Слишком красиво.

— Сроки? — спросил он.

— Прорыв главной полосы — семь-десять дней. Выход к Выборгу — две недели. Полный разгром противника — месяц, максимум полтора.

Месяц. В реальной истории война длилась сто пять дней. И закончилась не разгромом Финляндии, а тяжёлым компромиссным миром.

— Хорошо, — сказал Сергей. — Начинайте.

* * *

Учения развернулись в соседнем зале — огромном, с песочницей посередине. Рельеф Карельского перешейка в миниатюре: холмы, леса, укрепления. Фигурки войск — красные и синие — расставлены по позициям.

Офицеры — нет, командиры — склонились над картами, двигали фишки, отдавали приказы. Посредники фиксировали результаты, подсчитывали потери.

Сергей наблюдал со стороны, не вмешиваясь. Рядом — Шапошников, тоже молчаливый, тоже наблюдающий.

Первый день учений прошёл по плану. Советские войска перешли границу, смяли передовые заставы, вышли к первой полосе укреплений.

— Потери? — спросил Сергей посредника.

— Незначительные, товарищ Сталин. Около двух процентов личного состава.

— А у противника?

— Около пяти процентов. Передовые части отошли на главную полосу.

Пока — нормально. Но главное впереди.

На второй день начался штурм главной полосы. И тут — посыпалось.

Мерецков бросил пехоту на укрепления. Фронтальная атака, как на параде. Посредники защёлкали карандашами, подсчитывая потери.

— Сорок седьмая дивизия — потеряла тридцать процентов личного состава. Атака отбита.

— Девятнадцатая дивизия — потеряла двадцать пять процентов. Заняла первую траншею, выбита контратакой.

— Танковая бригада — потеряла половину машин на минных полях. Отходит на исходные.

Мерецков нервничал, отдавал новые приказы. Подтянуть резервы, усилить артподготовку, повторить атаку.

Результат — тот же. Потери росли, укрепления держались.

К концу второго дня «война» на карте выглядела скверно. Советские войска увязли перед главной полосой, потеряв — по подсчётам посредников — около пятнадцати процентов личного состава. Прорыва не было.

— Проблема со связью, — докладывал посредник. — Штаб армии потерял контакт с двумя дивизиями на четыре часа. Приказы не доходили.

— Артиллерия била по пустым позициям, — добавлял другой. — Финны отошли во вторую траншею, а огонь вёлся по первой.

— Танки действовали без пехотного прикрытия. Пехота отстала, танки попали под огонь противотанковых орудий.

Сергей слушал, записывал. Каждая ошибка — как удар. Потому что он знал: это не просто учения. Это репетиция реальной войны, которая начнётся через год.

* * *

На третий день Мерецков сменил тактику. Вместо фронтальных атак — обходы, охваты. Попытка найти слабое место в обороне.