Он помолчал, собираясь с мыслями.

— Через два-три года — война. Большая война, не пограничный конфликт. Против нас будет сильный враг — с хорошей техникой, опытными лётчиками, отлаженной промышленностью.

Конструкторы слушали молча. Кто-то, может, не верил — какая война, с кем? Но спорить со Сталиным не решался никто.

— Ваши самолёты — будут решать исход этой войны. Не речи политиков, не статьи в газетах — ваши машины. Истребители, штурмовики, бомбардировщики. Они будут защищать наши города, уничтожать вражеские танки, прикрывать нашу пехоту.

Пауза.

— Я понимаю — вы конкуренты. Каждый хочет, чтобы его проект приняли, его завод загрузили заказами. Это нормально. Но конкуренция должна быть честной. Работой, а не интригами. Результатами, а не доносами.

Яковлев чуть дёрнулся — заметил или показалось?

— Если кто-то из вас придумает что-то полезное — делитесь. Хороший фонарь, удачное крыло, надёжный узел — пусть используют все. Нам не нужен один гениальный самолёт — нам нужно много хороших. Разных, для разных задач. Понимаете?

Кивки. Молчаливое согласие.

— И последнее. Берегите людей. Лётчиков-испытателей — особенно. Каждый из них — на вес золота. Не гоните машины в воздух раньше времени. Лучше месяц задержки, чем разбитый самолёт и погибший пилот.

Он посмотрел на Поликарпова.

— Это касается всех. Без исключений.

* * *

После совещания Сергей задержал Поликарпова.

— Николай Николаевич, останьтесь.

Конструктор остался — усталый, напряжённый.

— Как Чкалов?

— Рвётся в небо, товарищ Сталин. Каждый день приходит на завод, сидит в кабине, изучает машину. Говорит — чувствует её.

— А машина готова?

Поликарпов помедлил.

— Формально — да. Наземные тесты пройдены. Но…

— Но?

— Двигатель. Я не уверен в нём на сто процентов. На девяносто — да. На сто — нет.

— Девяносто — это мало.

— Понимаю, товарищ Сталин. Но Чкалов… он герой. Депутат Верховного Совета. Легенда. Ему сложно отказать.

— Я откажу, — сказал Сергей. — Где он сейчас?

— На заводе, товарищ Сталин. Как обычно.

— Вызовите его сюда. Сейчас.

— Слушаюсь.

— И ещё, Николай Николаевич. Вы — выдающийся конструктор. Ваши машины — история нашей авиации. Но история должна продолжаться. Работайте над И-180, доводите, не спешите. Если получится — страна получит отличный истребитель. Если нет — будут другие проекты, другие машины. Ваша репутация от этого не пострадает.

Поликарпов посмотрел на него — с удивлением, с благодарностью.

— Спасибо, товарищ Сталин.

— Не за что благодарить. Работайте.

* * *

Чкалов появился через час — видимо, гнал машину через всю Москву. Вошёл стремительно, энергично — высокий, широкоплечий, с открытым русским лицом. Герой перелётов, любимец страны.