— Товарищ Сталин, вызывали?

— Садись, Валерий Павлович. Разговор будет серьёзный.

Чкалов сел — настороженно, но без страха. Он не привык бояться.

— Слышал, ты рвёшься испытывать И-180.

— Так точно, товарищ Сталин. Машина готова, я готов. Чего ждать?

— Машина не готова. Поликарпов сам говорит — двигатель сырой.

— Поликарпов осторожничает. Он всегда осторожничает. А я — лётчик. Я чувствую машину. И я говорю — она готова.

Сергей смотрел на него — на живого Чкалова, который в его истории погиб через три недели. Молодой — тридцать четыре года. Талантливый. Смелый до безрассудства.

— Валерий Павлович, — сказал он медленно, — я тоже кое-что чувствую. И моё чувство говорит — не спеши.

— Товарищ Сталин…

— Послушай меня. Ты — герой. Настоящий герой, не газетный. Перелёт через полюс — это история. Но история не заканчивается на одном подвиге. Ты нужен стране — живой, здоровый. Нужен для будущих дел.

Чкалов молчал, слушал.

— Через два-три года — война. Большая война. Нам понадобятся лётчики — тысячи лётчиков. И кто-то должен их учить. Кто-то должен показывать пример — не как красиво умереть, а как победить и выжить. Понимаешь?

— Понимаю, товарищ Сталин. Но…

— Никаких «но». И-180 подождёт. Месяц, два — сколько нужно. Двигатель доведут, машину проверят. И тогда — полетишь. Первым, как хотел. Но — на готовой машине, а не на полуфабрикате.

Чкалов сидел, опустив голову. Потом поднял — в глазах уже не было упрямства.

— А что мне делать этот месяц, товарищ Сталин? Сидеть и ждать?

Сергей улыбнулся.

— Нет. Работать. Есть задание — специально для тебя.

— Какое?

— Лётная школа. Подготовка инструкторов. Ты летал на всём — от У-2 до тяжёлых бомбардировщиков. Твой опыт — бесценен. Передай его молодым.

— Я не педагог, товарищ Сталин.

— Станешь. Герой, который учит молодёжь — это сильнее, чем герой, который бьёт рекорды. Понимаешь?

Чкалов думал. Потом кивнул — медленно, неохотно, но согласился.

— Понимаю, товарищ Сталин. Сделаю.

— Вот и хорошо. А И-180 — никуда не денется. Будет твоим — когда будет готов.

* * *

После ухода Чкалова Сергей долго сидел в тишине.

Он только что сделал первый шаг. Маленький шаг — отсрочка полёта на месяц. Но если Чкалов выживет — это уже другая история. Другой сорок первый год, другая война.

Или нет? Может, судьба найдёт другой способ? Может, Чкалов погибнет в другом полёте, в другой день?

Сергей не знал. Не мог знать. Будущее — не книга, которую можно переписать. Это река, которую можно направить в другое русло — но вода всё равно найдёт путь.

Но попытаться — стоило. Каждая спасённая жизнь — это победа. Маленькая, незаметная — но победа.