Устал. Глаза слипались, мысли путались. Нужно спать — завтра снова работа. Первое января — не выходной для вождя.

Он встал, погасил лампу. Прошёл по тёмному коридору к спальне.

У двери Светланы остановился. Тихо — спит. Пусть спит. Пусть ей снятся хорошие сны — про Север, про капитана Татаринова, про приключения. Детские сны, счастливые.

Война её не коснётся. Он сделает всё, чтобы не коснулась.

Ради этого — всё остальное. Ради неё. Ради миллионов других — таких же детей, которые заслуживают мирного неба над головой.

Девятьсот три дня.

Много работы.

1 января 1939 года. Утро

Сергей проснулся в семь — по привычке, без будильника. За окном — серый зимний рассвет. Первый день нового года.

На тумбочке — записка от Поскрёбышева, доставленная ночью:

«Товарищ Сталин, срочные документы из НКИД. Послание от германского посла. Просят принять сегодня».

Германия. Уже стучится в дверь.

Сергей встал, оделся. Прошёл в кабинет, начал читать документы.

Посол фон дер Шуленбург — профессиональный дипломат, не нацист. В его истории — участвовал в заговоре против Гитлера, был казнён в сорок четвёртом. Порядочный человек на службе у непорядочного режима.

Послание — обычная дипломатическая вежливость. Новогодние поздравления, пожелания мира и процветания. Ничего конкретного.

Но сам факт — показателен. Германия налаживает контакты. Готовит почву для будущего пакта.

Сергей отложил документ. Задумался.

В его истории — инициатива исходила от СССР. Сталин искал соглашения с Гитлером, когда стало ясно, что Запад воевать не будет. Мюнхен показал — Англия и Франция сдадут кого угодно, лишь бы избежать войны.

Здесь — то же самое. Мюнхен был в сентябре. Чехословакию разорвали на части. СССР остался один — без союзников, без друзей.

Пакт — неизбежен. Вопрос только — на каких условиях.

Днём — работа. Документы, совещания, звонки. Первое января, но машина государства не останавливалась.

Молотов доложил о международной обстановке:

— Англия и Франция зондируют почву. Хотят переговоров о союзе против Германии. Но — не всерьёз. Тянут время.

— Откуда знаете, что не всерьёз?

— Их условия, товарищ Сталин. Требуют, чтобы мы гарантировали Польшу и Румынию. Но сами гарантировать нас — отказываются. Хотят, чтобы мы воевали за них, а они — смотрели со стороны.

— Как в восемнадцатом году.

— Именно. Интервенция, блокада, помощь белым. Они не изменились.

Сергей кивнул. Молотов был прав — в главном. Запад не хотел союза с СССР. Хотел — использовать. Натравить на Германию, ослабить обоих, потом — добить победителя.

Классическая британская политика. Баланс сил. Не дать никому стать слишком сильным.