— Потери?

Шапошников помедлил.

— Республиканские — до двадцати тысяч убитыми, ранеными и пленными. За три дня.

Двадцать тысяч. Сергей закрыл глаза на секунду. Двадцать тысяч человек — целый корпус. Уничтожен за три дня.

— Теруэль?

— Вопрос времени. Неделя, может, две. Коммуникации с Валенсией под угрозой. Командование республиканцев, вероятно, отдаст приказ об эвакуации.

Ворошилов откашлялся.

— Товарищ Сталин, я не понимаю. Как кавалерия смогла прорвать фронт? У республиканцев были танки, пулемёты…

— Были, — согласился Шапошников. — Но растянуты по всему фронту. А противник сконцентрировал силы в одном месте.

— Это же азбука! Почему республиканские командиры…

— Потому что не умеют, — перебил Сергей. — Потому что их никто не учил. Потому что командовать армией — не то же самое, что командовать ротой.

Он встал, прошёлся вдоль стола.

— Это урок, товарищи. Для нас — урок. Смотрите: кавалерия, которую все считали пространством прошлого, прорывает фронт современной армии. Почему? Не потому, что лошади лучше танков. Потому что франкисты знали, куда бить. Знали, когда бить. Знали, как использовать свои преимущества.

Он остановился у карты, ткнул пальцем в синюю стрелу.

— Вот здесь — кавалерийская дивизия Монастерио. Две тысячи сабель, все ветераны. Они не атаковали укреплённые позиции — они ударили там, где обороны почти не было. Прошли через брешь, вышли в тыл, посеяли панику. А за ними — пехота, артиллерия, танки.

— Немецкая тактика, — сказал Шапошников. — Концентрированный удар.

— Именно. То, о чём Малиновский писал ещё в январе. То, что мы обсуждали на совещании. Только теперь — это не теория. Это двадцать тысяч трупов.

После ухода Ворошилова и Шапошникова Сергей остался один.

Он сидел за столом, смотрел на карту. Думал.

Альфамбра. Название, которое ничего не скажет обычному человеку. Маленькая река в испанской глуши, среди голых холмов и каменистых дорог.

А для него — ещё одно подтверждение того, что он и так знал. Война изменилась. Старые правила больше не работают.

Франкисты — точнее, немцы, которые их учили — поняли это. Республиканцы — нет. Красная армия — тоже нет. Пока нет.

Он достал блокнот, начал писать.

'Уроки Альфамбры:

Оборона не может быть равномерной. Враг всегда найдёт слабое место. Нужны резервы — подвижные, готовые затыкать прорывы.

Концентрация сил важнее общего численного превосходства. Сто тысяч против двадцати тысяч на узком участке — это победа. Сто тысяч против двадцати тысяч, растянутых на сто километров, — это поражение.

Кавалерия не мертва. Она изменилась. Быстрое соединение, способное прорваться через брешь и выйти в тыл — это то, что раньше делала конница. Теперь это будут делать танки. Но принцип — тот же.