Виктор сидел в бараке, пил жидкий кофе — вернее, горькую бурду из пережжённого ячменя — и ждал.

Рядом — Петренко, Костенко, Фёдоров. Ещё — двое испанцев, Мигель и Хосе. Остатки эскадрильи.

Хосе — худой испанец с длинным лицом и печальными глазами — заговорил по-испански, быстро, сбивчиво. Мигель перевёл:

— Он говорит, что его деревня — там, на севере. За Альфамброй. Уже занята франкистами. Семья — неизвестно где.

Виктор посмотрел на Хосе. Тот сидел, сгорбившись, глядя в пустую чашку. Лицо — неподвижное, мёртвое. Лицо человека, который потерял всё.

— Передай ему… — Виктор запнулся. Что передать? Что всё будет хорошо? — Передай, что мы с ним.

Мигель перевёл. Хосе поднял голову, посмотрел на Виктора.

— Gracias, — сказал он тихо.

И снова опустил голову.

Война — это не только бои. Война — это вот такие глаза.

Туман рассеялся к десяти. Сразу — приказ на вылет.

Задача — разведка и штурмовка. Выяснить, где передовые части франкистов, и по возможности — задержать. Шесть «ишаков» против армии. Но приказ есть приказ.

Взлетали парами. Серов — ведущий, Виктор — его ведомый.

Набрали высоту, пошли на север. Внизу — знакомый пейзаж: холмы, дороги, деревни.

Сегодня дороги были забиты. Колонны беженцев — пешие, на повозках. Тысячи людей, бегущих на юг. Женщины с узлами на плечах, дети, старики с тачками.

Виктор смотрел сверху и чувствовал, как сжимается сердце.

— Вижу колонну противника, — голос Серова в наушниках. — Азимут тридцать, дистанция пять километров.

Грузовики, бронемашины, пехота на марше. Франкисты.

— Атакуем!

Шестёрка «ишаков» пошла в атаку. Виктор нажал на гашетку — грохот, вибрация, трассы потянулись к земле.

Пронёсся над дорогой, ушёл в набор. Внизу — горящие машины, разбегающаяся пехота.

— «Мессеры»! Четвёрка, с запада!

Серые силуэты, падающие из облаков. Bf-109 с чёрными крестами.

Бой длился десять минут. Потеряли двоих — Костенко и молодого испанца. Виктор повредил одного «мессера», но тот ушёл.

Вернулись на аэродром — четверо из шести. И сразу — приказ: эвакуация. Франкисты в тридцати километрах.

Перелетели в Валенсию. Ещё один аэродром, ещё один день войны.

15 февраля 1938 года

Три дня — как в тумане. Вылеты, посадки, короткий сон.

Эскадрилья таяла. Не вернулся Мигель. Остались четверо: Серов, Петренко, Виктор, Хосе.

Виктор сидел в столовой, ковырял остывший рис.

— Слышал? — Петренко напротив, такой же измотанный. — Завтра отправка. Первая группа лётчиков.

— И я?

— И ты. И я. Серов приказал.

— А он?

— Остаётся. До последнего.

Виктор почувствовал, как что-то оборвалось внутри.

— Он сумасшедший, — сказал Петренко. — Добровольно остаться в этом аду…