Сел за стол, потёр переносицу. Устал. Каждое такое совещание — как бой. Продавливать, объяснять, требовать. Люди не виноваты — они делают, что умеют. Но война не прощает «как умеем». Война требует «как надо».

Он посмотрел на две рации, всё ещё лежавшие на столе. Советская — громоздкая, неуклюжая. Немецкая — аккуратная, продуманная. Два мира. Два подхода.

Три года, чтобы сократить разрыв. Успеют ли?

Должны успеть.

12 марта 1938 года, 15:00. Ближняя дача

Берия пришёл с докладом — как обычно, без вызова. Сергей уже привык к этим визитам. Нарком НКВД считал своим долгом держать хозяина в курсе всего — нужного и ненужного.

— Товарищ Сталин, по испанским специалистам. Размещение завершено. Всего прибыло двести сорок семь человек, из них восемьдесят три — испанские граждане. Распределены по предприятиям согласно специальностям.

— Проблемы?

— Незначительные. Языковой барьер, бытовые вопросы. Переводчиков не хватает — испанский мало кто знает.

— Решите. Что ещё?

Берия помедлил. Это был плохой знак — обычно он докладывал быстро, чётко.

— Есть информация, товарищ Сталин. Не знаю, насколько важная.

— Говорите.

— Среди вернувшихся из Испании — разговоры. О том, как воевали, как проигрывали. Некоторые высказывания… критические.

— Критические — в каком смысле?

— Критикуют командование. Говорят, что приказы были глупые, что технику использовали неправильно, что связи не было.

Сергей откинулся в кресле.

— И?

— И ничего, товарищ Сталин. Просто докладываю.

— Лаврентий, — Сергей посмотрел на него прямо. — Эти люди воевали. Они видели, как горят танки без радиосвязи. Как гибнут лётчики, которые не слышат предупреждений. Как разбегается пехота, потому что никто не знает, где свои, где чужие. Они имеют право критиковать.

Берия моргнул. Не ожидал такого ответа.

— Я понял, товарищ Сталин.

— Не уверен. Поэтому объясню. Мне нужна правда. Не лакировка, не победные реляции — правда. Что работает, что не работает, где мы отстаём. Эти люди — носители правды. Они видели врага в бою. Если кто-то из них говорит, что наши рации — дерьмо, значит, они дерьмо. И нужно делать лучше, а не сажать тех, кто это говорит.

— Понял, товарищ Сталин.

— Хорошо. Теперь — задание. Соберите отзывы вернувшихся. По технике, по тактике, по организации. Что хорошо, что плохо. Без цензуры, без правки. Мне на стол.

— Слушаюсь.

— И ещё. Среди вернувшихся есть танкисты?

— Есть. Человек двадцать.

— Найдите тех, кто воевал на Т-26 против немецких танков. И тех, кто имел дело с трофейной техникой. Мне нужен разговор с ними. Организуйте.

— Когда?

— На следующей неделе. Подготовьте список с краткими характеристиками.