В общем, я захлопнул щиток своего шлема и вскинул перед собой руки, как пианист вскидывает их над клавишами своего инструмента непосредственно перед тем, как начать играть сложное и энергичное произведение. Или, скорее, как органист, начинающий «Фугу и Токату в ре миноре» авторства Иоганна Баха. Очень-очень артистичный и эмоциональный органист…
И, подчиняясь взмаху моих рук, свет на земле исчез. Разом и весь. Остался лишь тот, что испускали пустые глазницы нежити и… глазницы моего шлема (подсветку я не выключил — забыл).
А, спустя ещё одну секунду, мои руки с растопыренными пальцами резко рухнули вниз, а всё пространство впереди накрыла ярчайшая вспышка от нескольких десятков одновременно ударивших под разными углами ослепительных световых лучей. Одновременно с этим, сотни моих более «дешёвых» и низколетающих Дронов тоже пошли в атаку. Да и я сам не остался на месте, бросившись сразу в самую гущу противников…
Нет, ну а что? Кто-то думал, что я буду стоять на границе с опаснейшей Локацией континента без доспеха и не приведя в боевую готовность все наличествующие у меня боевые инструменты? Кто-то действительно будет настолько наивен?
Нет, ребята — я жить хочу. Настроение настроением, эмоции эмоциями, а дело — это дело. И настоящее моё, магистральное отношение к жизни: это борьба до последнего. Это: барахтаться столько, сколько вообще можешь барахтаться. А потом — ещё столько, сколько потребуется, пока из «молока масло не собьётся».
А оружия всякого разного, автономно действующего и управляемого дистанционно, у меня в наличии, за прошедшие месяцы собралось столько, что можно уже Империи войну объявлять с ненулевыми шансами на выигрыш в этой войне. Причём, не имеет значения, какой именно Империи…
К сожалению, происходящее на поле нельзя было назвать игрой в одни ворота. Нежить, она ведь тоже не «зайка плюшевый». Две секунды в нашем противостоянии — это гигантское время. Меня успели засечь до выстрела. А темнота и «дезморалити» им вообще до лампочки.
Будь, на их месте, любой другой, живой противник, он бы заработал, как минимум, замешательство от такой мощной массированной, быстрой и контрастно-внезапной атаки. Как максимум, впал бы в панику и «пришёл в полнейшую небоеготовность». Любой другой. Но не нежить. Для неё самого понятия такого, как «паника» или «замешательство» не существовало. И я был атакован.
В меня летело всё: и дымные проклятия, и огненные шары, и молнии, и разнокалиберные ледяные снаряды, и драконье «ледяное мертвенное дыхание», и даже мечи с копьями. Притом, что лучи Зиккуратов продолжали держать и замедлять мои движения.