После этого Анна повернулась и ушла обратно на Дворцовую территорию. Следом за ней потянулись и остальные.
Я стоял и смотрел на это. Потом сообразил и тормознул того самого воина, который пожертвовал мне плащ.
— Слушай, а это кто был, а? — не самым культурным образом обратился я к нему. Однако, сделал это самым благожелательным тоном, насколько позволяли мой опыт общения с людьми и актёрские способности, чтобы смягчить грубость подобного обращения. Так-то, он всё равно, мог бы возмутиться таким панибратством с моей стороны, если бы не парочка «но»: первое — я только что убил прямо на этой площади двоих людей, сославшись на четвёртый пункт Дворянского Уложения, и мне даже «пальчиком не погрозили» толком за это; ну а второе — это то, КАК я это сделал. Ведь мужик тоже мог бы оказаться Дворянином и, ссылаясь на тот же пункт, минимум начистить мне рыло до крови и быть тоже в своём праве. Вот только наглядная демонстрация моей «весовой категории» отбивает у него, как и у любого из свидетелей случившегося, саму мысль о том, чтобы попытаться «оскорбиться» моим поведением.
Мужик оба эти момента понимал. Потому предпочёл согласиться на предложенный вариант «сохранения своего лица». Сделал вид, что ему льстит такое благожелательное отношение со стороны Графа… а может, и не сделал вид, а ему и правда польстило — мясо его знает…
— А вы не знаете, разве? — удивился он.
— Не, не знаю, — сделал лицо чуть потупее обычного и даже почесал в затылке я.
— Это ж сама Баронесса Вильен! Чиновник Особых Поручений при Императоре! — воздел перед собой палец он.
— О как? — уже ненаигранно почесал свой затылок я.
— Бывший Главный Телохранитель Его Императорского Величества, — понизив голос, доверительно сообщил он мне.
— Ну ничего ж себе! — тоже понизив голос, вскинул брови я.
— Поговаривают, — ещё тише продолжил говорить рыцарь, — Что у неё уровень ещё тогда за четырёхсотый переваливал!
Я присвистнул в ответ на такое заявление. И присвист этот не был наигранным. Действительно, новость из разряда сносящих с ног.
Мужик меж тем сделал умно-многозначительное лицо, гордо поклонился и ушёл обратно во дворец по своим делам. Я же постоял ещё с полминуты, осмысливая услышанное, потом встряхнулся и потопал к воротам Академии — действительно, не мешало бы помыться, причесаться, переодеться… Только сначала поискать хорошее. Ведь не зря же говорят, что: «Даже у самого плохого человека можно отыскать что-то хорошее… если как следует обшмонать его труп». А трупы моих несостоявшихся убийц никто пока не забирал, справедливо полагая их моей добычей. Очень правильное полагание, стоит заметить!