— Сколько у него людей, мой господин? — спросил один из военачальников, крепкий самурай средних лет по имени Мацуда, командовавший, как понял Дмитрий, конным отрядом.

— Мои лазутчики называют цифру около тысячи двухсот человек, из них не менее трёхсот — стрелки с тэппо, — ответил Сигэнорри, и по залу пробежал сдержанный, но ощутимый ропот: подобное количество огнестрельного оружия у соседей до сих пор оставалось для многих неприятным сюрпризом. — У нас же наберётся около девятисот, считая асигару из окрестных деревень и моих личных вассалов.

— Мы уступаем числом, — заметил Хатано мрачно.

— Мы уступаем числом, — согласился Сигэнорри с той спокойной, почти безмятежной прямотой, что, как уже успел заметить Дмитрий, отличала даймё в минуты наибольшей опасности, — но не позицией. Дзимитори-сан, — он повернулся к Дмитрию, и все взгляды в зале обратились туда же, — ты объезжал переправу через Огаву в прошлом месяце. Что ты можешь сказать о том месте?

Дмитрий, стараясь не выдать волнения от того, что военная судьба целого клана внезапно оказалась предметом его суждения, шагнул ближе к карте.

— Брод узок, — сказал он, вспоминая тот день, когда объезжал границу, — не шире десяти-двенадцати шагов, и с обеих сторон его обрамляют крутые, поросшие кустарником берега. Если Такаги начнёт там переправу, его войско будет вынуждено выходить на наш берег узкой колонной, теряя строй, — и в этот самый момент оно будет наиболее уязвимо.

— К чему ты клонишь? — спросил Мацуда, прищурившись.

— Если мы позволим ему начать переправу, — продолжил Дмитрий, чувствуя, как мысль обретает форму по мере того, как он её произносит, — но встретим выходящих на берег стрелками, расставленными полукругом на возвышенности над бродом, мы сможем бить по колонне прежде, чем она успеет развернуться в боевой порядок. Его численное превосходство не будет иметь значения, если в бою одновременно смогут участвовать лишь по несколько человек с каждой стороны.

В зале воцарилось молчание — не враждебное, но задумчивое, — и Дмитрий видел, как Сигэнорри, склонив голову, обдумывает услышанное с тем же вниманием, с каким прежде обдумывал донесения лазутчиков.

— План разумен, — произнёс наконец даймё, — но рискован: если Такаги заподозрит засаду и не станет переправляться в этом месте, а найдёт другой брод или обойдёт нас стороной, мы потеряем драгоценное время. Однако иного выбора у нас, по всей видимости, нет. Мацуда, ты возьмёшь конный отряд и укроешь его в лесу за холмом, что выше по течению, — если Такаги всё же попытается обойти нас, ты ударишь ему во фланг. Хатано, ты будешь командовать стрелками на возвышенности, как предложил Дзимитори-сан. Я сам поведу основные силы и встречу тех, кто всё же прорвётся через ваш заслон.