Священник снова приподнял бровь, и в его взгляде мелькнула искорка любопытства — возможно, первого настоящего чувства, которое он проявил с момента своего появления.

— Московия? — переспросил он, словно пробуя незнакомое слово на вкус. Реакция священника была мгновенной. Его глаза расширились, а рука с чётками замерла. Он резко повернулся к самураю и быстро заговорил с ним на японском, указывая на Дмитрия. Самурай слушал, его лицо оставалось неподвижным, но он чуть заметно наклонил голову, выражая вопрос. Священник снова повернулся к Дмитрию, и в его взгляде теперь читалось не просто любопытство, а искреннее, глубокое изумление.

— Московия? И тебя значит зовут Дмитрий⁈— Переспросил он по-английски, и в его голосе послышались нотки благоговейного ужаса. — Ты жил в землях Великого Князя? Ледяной Север, где зима не кончается и по лесам бродят медведи? Как… как сын той далёкой, ледяной империи достиг этих берегов? Путь по суше занимает годы, через владения татар и ханств. А по морю… ни один корабль с Запада никогда не огибал Мыс и не плыл так далеко на Север, чтобы достичь твоих земель.

Дмитрий понял суть. Он знал о Московии. Они знали о России. Но для них он был человеком с края света, из ледяной пустыни, куда не ступала нога европейского морехода. Для них Россия была такой же экзотикой, как для него человека из двадцать первого века — какая-нибудь Антарктида или Тибет. Далёкой, непостижимой, почти мифической. Он читал, что португальские священники знали о Московии по рассказам английских и голландских купцов, которые бывали в Лиссабоне и делились историями о далёкой северной стране, где правит царь, а зимы длятся по полгода. Для них это была земля на самом краю известного мира, почти такая же легендарная, как царство пресвитера Иоанна.

— Я… я долго путешествовал. По суше. А потом… по морю.— Осторожно начал Дмитрий по-английски, подбирая слова.

Священник кивнул, принимая это объяснение, хотя в его глазах всё ещё плясали искры недоверия. Он положил руку на грудь, поверх чёрной ткани сутаны, там, где под ней, Дмитрий был уверен, висел деревянный крест.— Я слышал об этой стране, но мало. Мы, португальцы, знаем о Московии по рассказам купцов, которые доходили до персидских и османских земель. Это далёкая, холодная страна, где люди живут среди лесов и снегов. Там говорят на странном языке, и у них… у них своя вера, не наша, не католическая. Я никогда не встречал русичей. Ты — первый. — Он помолчал, рассматривая Дмитрия с ещё большим интересом. — Но как ты оказался здесь? В Японии?