Корабль летел уже несколько дней.

Для большинства учеников это было путешествие. Кто-то знакомился, кто-то искал союзников, кто-то хвастался техниками, кто-то обсуждал слухи о других сектах, кто-то уже мысленно делил сокровища, которые ещё даже не увидел. Над палубой каждый день звучали голоса, смех, споры, тихие угрозы и осторожные обещания взаимной помощи.

Я всего этого почти не слышал.

Сначала потому, что защитная формация комнаты заглушала лишний шум.

Потом потому, что перестал обращать внимание даже на собственную усталость.

Я культивировал.

Снова и снова.

Дыхание, циркуляция, уплотнение Ци, давление на предел, боль в меридианах, откат, пилюля восстановления, короткий отдых, повторение. В какой-то момент дни потеряли форму. Я понимал время только по тому, сколько флаконов опустело, сколько раз Ши Юэ пытался подползти к мешочку с Камнями Духа и сколько раз корабль проходил через зоны плотной духовной энергии, от которых стены начинали едва слышно гудеть.

Ши Юэ всё это переносил спокойно.

То есть сначала он был недоволен. Потом попытался съесть край стола. Потом получил запрет. Потом обиделся. Потом обнаружил, что в комнате есть слабая рунная пластина освещения, и начал смотреть на неё с таким выражением, будто перед ним стояло блюдо на праздничном столе.

— Не трогай, — сказал я тогда.

Он замер.

— Если ты сожрёшь освещение, я буду культивировать в темноте. В темноте я стану злее. Если я стану злее, Камней Духа ты получишь меньше.

Ши Юэ отступил.

Очень разумное существо, если объяснять ему через экономику.

Теперь он лежал у стены, похожий на тёмную складку ткани, и то ли спал, то ли делал вид, что понимает глубину моего духовного кризиса.

Я медленно поднялся.

Тело отозвалось тупой болью. Не ранением. Просто усталостью после слишком долгой нагрузки. Меридианы ныли, даньтянь был переполнен, голова стала тяжёлой, а мысли — неприятно ясными.

Я больше не мог сидеть взаперти.

Не потому, что палуба могла дать мне решение. Не потому, что свежий воздух способен заменить прорыв. Просто нам сообщили, что мы почти прибыли.

Я убрал флаконы, проверил мешочек, спрятал Ши Юэ под рукав и вышел.

* * *

Палуба встретила меня ветром.

Холодным, чистым, резким. После нескольких дней в комнате воздух ударил в лицо так сильно, что я даже на мгновение прикрыл глаза. Корабль летел высоко. Под нами тянулись горы, леса, полосы рек и редкие поселения, которые с такой высоты казались не человеческой жизнью, а случайными отметинами на земле.

Облачный Меч остался далеко позади.

Впереди чувствовалось другое.

Я не сразу понял, что именно. Не аура конкретного культиватора, не духовное давление старейшины, не дыхание формации. Скорее общее напряжение пространства, будто само небо впереди стало плотнее. Корабль двигался к нему уверенно, но даже в ровном гуле формаций теперь слышалась низкая вибрация.