Ши Юэ под рукавом чуть дрогнул.

— Не радуйся. Это не прогулка.

Я прыгнул следом.

Некоторые решения стоит принимать быстро, пока здравый смысл не успел поднять руку и задать неудобные вопросы.

Призрачные Шаги плохо подходят для полёта, но очень хорошо — для того, чтобы обмануть тело в момент падения. Я несколько раз оттолкнулся от выступов духовной Ци, усиленной печатями движения, поймал ритм снижения и приземлился на склон почти без позора. Почти — потому что колени всё равно неприятно ударило.

Лань Юэ уже бежала вперёд.

Я бросился следом.

Через несколько вдохов понял две вещи.

Первая: она очень быстрая.

Вторая: мне это совершенно не нравится.

Её техника движения была не такой, как Призрачные Шаги. Моя техника сбивала восприятие, ломала ритм, оставляла ложное ощущение траектории. Лань Юэ двигалась иначе. Чисто. Легко. Почти бесшумно. На каждом шаге под её ногами будто на мгновение появлялась тонкая бледная дуга, и она скользила по ней дальше, не теряя скорости даже на камнях, корнях и неровностях.

Снова семейное сходство.

Лань Сюэ тоже двигалась так, будто земля сама старается не мешать.

Я держался за ней, но легко мне не было. Пик тринадцатого уровня давал силу, но разница между мной и настоящим четырнадцатым уровнем ощущалась в каждом ли. Ци уходила быстрее, чем хотелось. Меридианы, недавно измученные попытками прорыва, ворчали. Ши Юэ под рукавом, кажется, считал, что мы могли бы двигаться намного быстрее, если бы я позволил ему превратиться в меч.

Я не позволил.

Он — мой козырь. А о козыре рассказывают только в том случае, если он пригоден только чтобы пугать.

Мы пробежали несколько ли.

Лес вокруг уже жил чужими боями. Где-то слева грохотала каменная техника. Справа тонко визжал духовный зверь. Впереди мелькали огни. Над деревьями то и дело взлетали сигналы, вспышки, крики. В обычной ситуации я бы остановился и начал обходить такие места стороной. Но сегодня обычных ситуаций не было.

Лань Юэ вдруг замедлилась.

Я тоже остановился.

Между двумя скальными выступами, над небольшой площадкой с редкой травой, висел жетон.

Он был размером с ладонь, вытянутый, словно маленькая пластина из светящегося нефрита. По поверхности текли тонкие линии, напоминающие миниатюрный меч. От него исходила ровная пространственная пульсация.

За жетон уже сражались двое.

Один — десятый уровень. В серых одеждах малой секты. Быстрый, злой, с короткими парными клинками.

Второй — одиннадцатый. Крепкий парень в жёлтом, с тяжёлой металлической перчаткой на правой руке. Кажется, ученик какого-то клана.

Они били друг друга с той искренностью, которая возникает только тогда, когда оба понимают: если сейчас отступишь, потом будешь всю жизнь рассказывать, что почти попал в Мир Меча.