Красиво.

Если не думать, что среди этих тел могут быть знакомые.

Я, разумеется, думать об этом не собирался. В мире культиваторов близкое знакомство с человеком ещё не является основанием переживать за то, что его ударили каменным молотом по голове. Особенно если ты не знаешь, не собирался ли этот человек через час ударить молотом тебя.

Я скользнул в тень у боковой надстройки и присел так, чтобы снаружи меня было видно не сразу.

Не то чтобы я прятался.

Прятаться на корабле секты под носом у старейшин бессмысленно. Если кто-то из них действительно захочет меня увидеть, он увидит. Если захочет позвать, позовёт. Если захочет убить, то, надеюсь, сначала хотя бы объяснит причину, чтобы я успел придумать как оправдаться.

Но между «меня невозможно найти» и «я сам стою посреди палубы с табличкой виновника» лежит приятная разница.

Меня волновал только один человек.

Юй Жун.

Она стояла у носовой части корабля, опираясь локтем на перила, и смотрела вниз с выражением человека, который наблюдает не бойню, а редкое представление. Ветер трепал её рукава. В руке у неё, разумеется, была фляга. Я не знал, что именно она пила на этот раз, и знать не хотел. Некоторые тайны мира лучше оставить без ответа.

Она повернула голову.

Посмотрела прямо на меня.

Я застыл.

Юй Жун улыбнулась.

Не широко. Не зловеще. Даже почти доброжелательно.

Вот именно поэтому стало неприятно.

Если старейшина Чэнь Гуан смотрит на тебя холодно, это понятно. Если старейшина Сянь смотрит на тебя как на мешочек с потенциальной выгодой, это тоже понятно. Если Му Цинлань смотрит на тебя как на эксперимент, который пока не взорвался, но очень старается, это уже привычно.

Но когда Юй Жун улыбается с интересом, человек начинает мысленно вспоминать, успел ли он написать завещание.

К счастью, она не подошла.

Осталась там, у носа корабля, и снова посмотрела вниз.

Я медленно выдохнул.

Такое расстояние меня полностью устраивало.

С корабля всё было видно лучше.

Не отдельные лица, конечно. Лес под нами был слишком большой, а сражения происходили сразу во многих местах. Но общий рисунок хаоса читался прекрасно.

Пять великих сект рассчитывали на порядок.

Порядок — хорошая вещь. Особенно если он твой. Если у тебя есть человек, способный заранее находить места появления жетонов, если у тебя есть списки, очереди, группы охраны и договорённость между несколькими сильными сектами — порядок позволяет превращать честную бойню в распределение ресурсов.

Но порядок плохо переносит толпу злых культиваторов, которым внезапно объяснили, что их считают мусором.

Теперь возле каждого подозрительного жетона начиналась не обычная схватка всех против всех, а нападение на учеников пяти сект. Иногда это было оправданно. Иногда — просто удобно. Впрочем, в мире культиваторов разница между справедливым гневом и удобным поводом ударить сильного соседа обычно определяется тем, кто потом пишет отчёт.