Молчание.

— Тогда жетон твой.

Он почти бросил мне мешочек. Я поймал, быстро проверил вес и духовную пульсацию, затем кинул ему жетон.

Парень поймал его обеими руками, как святыню.

— Здесь активируй, — сказал я. — Иначе за углом тебя могут попросить поделиться.

Он побледнел, но послушался.

Свет обвил его ладонь. Несколько человек вокруг напряглись, но никто не двинулся. Не потому, что они стали добрее. Просто рядом всё ещё лежала кучка жетонов, а человек, мешающий первому покупателю, становился врагом не только ему, но и всем следующим.

Три секунды.

Четыре.

Пять.

Парень исчез в столбе света.

Толпа выдохнула.

Именно в этот момент аукцион стал настоящим.

Люди увидели: товар рабочий. Продавец не обманул. Покупатель перенёсся. Никто не умер. Никто не сорвал процесс.

Значит, можно платить. И платить не только за сам жетон, но и возможность перенестись безопасно.

Следующие несколько жетонов ушли быстро.

Один — за две тысячи сто Камней Духа и флакон пилюль восстановления.

Другой — за три тысячи восемьсот.

Третий — за два девятьсот, но с добавлением защитного талисмана, который выглядел не совсем бесполезным.

Четвёртый взял ученик с одиннадцатого уровня за три тысячи двести, причём так торопился, что едва не уронил собственный меч.

Я не спешил.

Поспешность продавца снижает цену. Спокойствие продавца заставляет покупателей думать, что у него есть ещё варианты. У меня действительно были варианты, но гораздо меньше, чем толпа думала. Сто двенадцать жетонов — это много, если держать их в руках. И очень мало, если перед тобой стоит лес, полный людей, которые готовы отдать последние ресурсы за вход в Мир Меча.

Один жетон я заранее отложил для себя.

Глубоко.

Очень глубоко.

Так глубоко, что если кто-то вдруг решит обыскать мой показательный мешочек, то найдёт только то, что я позволю найти, и, возможно, собственную плохую судьбу.

Через некоторое время вперёд вышла девушка в красных одеждах.

Я узнал её не сразу.

На ней была полумаска, волосы собраны иначе, одежда порвана у края рукава, а на плече виднелся след от удара какой-то тупой техники. Но тонкая духовная пульсация огненных рун на поясе напомнили мне событиях города Тысячи Лун.

Ся Лин из секты Пламени Феникса.

Она остановилась в первом ряду и посмотрела на жетоны.

— Четыре тысячи, — сказала она.

Толпа зашумела.

Для многих это было слишком много. Для ученицы великой секты — приемлемо. Для талантливого мастера артефактов, у которой даже в тяжёлой ситуации за спиной, скорее всего, стояли не только Камни Духа, но и вещи, созданные собственными руками, — тем более.