— Глупцы, — сказал он.

Мы все поклонились ниже.

— Невоспитанные, наглые, бесполезные глупцы. Но всё же ученики секты Облачного Меча.

Бай Чэньфэн поднял голову.

Надежда на его лице была почти неприличной.

— Учитель?..

— Молчать.

Он тут же уткнулся взглядом в пол.

Старейшина Сянь заложил руки за спину и медленно прошёл вдоль стола.

— Секта Души Зверя требует разрушить вашу культивацию и изгнать вас. Очень удобно. Они позволяют своим ученикам первыми устраивать беспорядки, оскорблять наших людей, нападать на ученицу секты, а затем требуют крови, когда им отвечают. Не слишком ли они привыкли считать Облачный Меч мягким?

Вот это был красивый поворот.

Ещё пять минут назад мы были придурками, опозорившими секту. Теперь почти стали ответом на чужую наглость.

Праведная секта. Всё зависит от угла, под которым старейшина смотрит на добычу.

— Но, учитель, вещи… — осторожно начал Тай Юньшэн.

Старейшина Сянь посмотрел на него так, что тот замолчал.

— Эти вещи вы забрали у других учеников, — сказал он. — Однако, мир культивации жесток. Даже если мы праведная секта, борьба за ресурсы — всегда была жестокой. Вы никого не убили и не покалечили. Более того, даже помогли умирающему зверю. Так что, вы заслужили оставить эти вещи.

В зале прошла волна едва сдержанного облегчения.

— Однако, — продолжил он, — Один предмет я заберу как символическую плату за то, что мне придётся лично закрывать ваши задницы перед старейшинами Души Зверя.

Он небрежно взял Плод Тысячелетней Ивы двумя пальцами.

Слишком небрежно.

Даже Ши Юэ сыграл бы лучше.

— Какая-то бесполезная иссохшая дрянь. Всё равно никто из вас не знает, для чего она нужна.

— Конечно, учитель! — тут же сказал Бай Чэньфэн. — Всё, что пожелает учитель!

— Старейшина великодушен, — добавил Тай Юньшэн.

Приспешники начали кивать так усердно, что у одного, кажется, хрустнула шея.

Старейшина Сянь убрал плод в рукав.

Очень быстро.

— Теперь слушайте внимательно. Никто из вас не покинет пик Белых Скал без моего разрешения до начала завтрашних соревнований. Никто не будет хвастаться. Никто не будет повторять имя этого Сун Вуконга. Если спросят — вы стали жертвами провокации со стороны секты Души Зверя и действовали в состоянии праведного возмущения после нападения на ученицу нашей секты.

Я едва не закашлялся.

Праведное возмущение.

Великолепно.

Мне даже стало немного стыдно, что Сун Вуконга придумал я, а не старейшина Сянь. У него тоже имелся талант.

— А если они потребуют вернуть всё? — спросил один из приспешников с пола.

Старейшина Сянь медленно повернулся к нему.

— Ты считаешь, что старейшина секты Души Зверя может требовать что угодно на пике Белых Скал?