— Может нам анализ ДНК что ли провести? — сказал задумчиво отец. — Что-то меня терзают смутные сомнения в своем авторстве. Ты понимаешь, тварь, что теперь Ира тебя точно не простит? Ты понимаешь, что мы скоро лишимся почти всего если твоя жена не вернется к тебе и не родит наследника? Ты понимаешь это, гребаный идиот?
— Не понял. В смысле потеряем? Отец, при чем тут эта лохушка сельская? Какая связь между нашим концерном и этой овцой.
— У этой овцы руно золотое. В ногах у лохушки валяйся. Найди ее, умоляй, пятки целуй. Не знаю, сдохни на глазах у колхозницы. Ребенок нужен срочно. У нас остался всего год на решение проблемы. Будь любезен не подкачай.
— Отец, какой проблемы?
— Огромной. Той, что может решить младенец, в котором смешаются две крови. И тогда, может быть, ты станешь моим приемником. Если не прекратишь косячить. Бабу я забираю, чтобы ты мог думать башкой, а не членом своим неразборчивым. Не бзди, пока только предупреждаю. В последний раз, кстати. Ты ведь будешь послушной, шмара? — повернулся Половцев к любовнице сына. Она молча кивнула.
— А раньше ты не мог сказать, папуля, что малыш нам поможет трон удержать? За пять то лет я бы уж как-нибудь расстарался? — ехидно поинтересовался Виктор. Половцев старший едва сдержался, чтобы не влепить сыну еще одну затрещину.
— Акела промахнулся, — хмыкнул он. Черт, старый дурак. Но он и предположить не мог… Хотел все сделать без лишнего шума. Давно стоило уничтожить проблему. Вымарать. Но, тогда бы проблема могла перерасти в катастрофу. Все продумал этот скот, чтобы лишить Половцева спокойной жизни.
Алексей Николаевич вышел на крыльцо дома сына, с трудом сдерживая рвущуюся из души ярость. Сука, друг старый, с таким другом врагов не нужно. Снова его переиграл. Он то думал еще пять лет есть в запасе. А тут… Всего гребаный год. Год, блядь, сын долбач и сноха слишком гордячка, вся в отца пошла рыжая сучка.
Достал мобильник, набрал номер. Есть только один человек способный вправить мозг его снохе.
* * *
Отель мне не понравился сразу. Низкое приземистое здание, растянувшееся вдоль разбитой дороги, похожее на барак. Приют дальнобоев. Но, выбирать особо мне не приходилось.
— Здесь в кафешке самые вкусные сырники, — оповестил меня Северцев. Стоял скрестив на могучей груди свои руки и смотрел, как я хожу по дешевому номеру пытаясь не впасть в отчаяние.
— Аркадий, а интернет есть тут? Мне очень нужен интернет. Мама на лечении в Германии. Если я не свяжусь с ней, она будет нервничать. А ей нельзя.
— Должен быть. Но я уточню. И что вам не лечится дома? У нас врачи прекрасные, — проворчал Северцев, вырвал у меня из рук чертову сумку и запихнул ее в дышащий на ладан шкаф. — Слушай, а папа есть у тебя? Может к нему бы махнула? Отцы обычно за своих принцесс разорвут любого. Ну… Я бы разорвал. Если бы у меня была… Не важно.