— Ты душка, — надо же, сколько в ее голосе ненависти. Аж звенит в воздухе струной натянутой. Заводит. И вообще, от нее буквально несет феромонами и возбуждением. Надо же. — Знаешь, я видела тебя раньше совсем другим.
— И я тебя, — честно признался Половцев, вдруг притянул к себе жену и впился в ее губы своим ртом. Она не отстранилась. Просто повисла безвольно в его руках, словно сдаваясь.
* * *
Я услышала грохот. Бросилась на звук, с испугу забыв обо всем на свете. О том, что в этой квартире, где-то там обитает посторонний мужчина. И о том, что порой не стоит вламываться в двери чужой ванной, не закрыв глаз.
— Какого хрена, Апельсинка? — взвыл Северцев, дернул на себя занавеску. Штанга-распор устремилась вниз, стукнула стыдливо прикрывающегося, абсолютно голого великана, по темечку. Он взревел, разжал пальцы. Целофановая штора с шелестом свалилась на пол. Я открыла рот, зажмурилась до боли в веках и заорала на одной ноте. Чертов мерзавец попытался выскочить из купели, запнулся о бортик и всей массой обрушился на меня.
— Вы… Ты… Я… — забарахталась я под распластавшемся на мне, скользком от мыла, огненно горячем… О, черт.
— У вас там что? — пропыхтела, стараясь не думать о том. Что упирается мне вниз живота.
— Флакон с шампунем, — рявкнул Северцев. — Апельсинка, признайся, это что домогательства?
— Что? Нет… Да как вы можете…? — вспыхнула я, и перестала шевелиться, поняв всю бессмысленность моих телодвижений. Только силы растеряю.
— Тогда, какого хера ты прискакала?
— Простите. А вы не могли бы убрать свой флакон, мне неудобно, — пропыхтела.
— Не могу, прости. Он… Не важно. Так я жду ответа на поставленный вопрос.
— Что-то грохнуло, и я подумала, что вам может помощь нужна, — боже, я дура. Клиническая идиотка. Ну чем я могла бы помочь огромному, похожему на гризли капитану?
— Мне нужна помощь после твоей помощи. Помощь психиатра, — вздохнул Северцев, поднялся на руках над моим лицом. Я увидела капельки воды на его груди, запутавшиеся в курчавых волосках и облизала губы. Дышать стало совсем нечем. А флакон с шампунем как-то абсолютно бесстыдно увеличился в размерах.
— Может с меня слезете? — я снова мямлю. И от моего лица, наверняка, сейчас можно прикуривать.
— Глаза закрой, — рыкнул Северцев. Я не то что сейчас их зажмурить была готова — выдрать.
— Слушайте, а вы борщ любите? — я имбецилка. Теперь я в этом уверена. Можно даже не ходить к доброму доктору за справкой, все и так ясно.
— Борщ? — хмыкнул капитан, посмотрел на меня с опаской.
— Ну, это такой суп со свеклой и капустой. Я еще пампушки…