* * *
— Риша, ты почти ничего не ешь, — голос свекра сочится медом. Или ядом, что скорее всего. — Каплуны не понравились, или… Может тебя тошнит уже от мяса?
Меня тошнит, он прав, но не от еды. Лицемерие всегда вызывает во мне реакцию, схожую с интоксикацией всего организма. И тем н менее навешиваю на лицо фальшивую улыбку.
— Нет, я не беременна. Знаете, вы странный человек. Ребенок, которого вы так ждете, ведь будет несчастным. Младенцев не делают счастливым деньги и концерны. Ему нужна любовь. По поводу птицы. Ваш повар сегодня перестарался. Она суховата, и розмарин напрочь убивает вкус этого мяса. Алексей Николаевич, зачем это представление? Вы нас пригласили в гости для великосветской беседы?
— Риша, как тебе не стыдно? — шипит мама, сидящая прямо напротив меня. — Нельзя быть такой неблагодарной.
Мне не стыдно. Больно, да. Мерзко так, что хочется вымыться, сдирая кожу металлической мочалкой. И дом этот шикарный… Похож на шикарную тюрьму без окон и дверей. И люди, которые казались мне самыми важными в жизни, совсем недавно… Я не верю никому из них. Ни одному слову.
— Не нужно, Лида. Я сам могу поставить на место свою невестку, — мне в переносицу упирается взгляд, похожий на пистолетные дула. Не страшно. У меня отмер орган, отвечающий за самосохранение. Там остался, в камере, в которой оказался Северцев, вместе с остатками разодранного в лоскуты сердца и чувства собственного достоинства. — Могу, но не вижу смысла. Девочка наконец-то начинает оперяться. Зубки вон выросли, а это очень полезная черта.
— Вы так считаете? — делаю глоток вина, чтобы скрыть оскал, от которого скулы сводит судорогой. Виктор смотрит на меня прищурившись, но молчит. Он просто не знает, что сейчас делать. Растерян. — но на мой вопрос вы не ответили, дорогой свекор.
— Ты знаешь, Риша, кому принадлежит этот дом?
Вздрагиваю, пытаясь осмыслить странный вопрос Половцева. Виктор рядом сидит, и я буквально физически чувствую исходящие от него волны напряжения. Вилку, которую вертит он в пальцах, кажется согнет сейчас.
— Этот дом твой, Риша. Твой и твоего сына. И маме твоей тут места хватит. Тебе понадобится помощь с малышом. А кто лучше родной бабушки сможет позаботиться о нашем внуке?
— А если дочь родится? — приподнимаю бровь, не зная как реагировать на слова свекра. — Или это брак, и вы не примете малышку? Заставите меня рожать как из пулемета, пока наследник не появится?
— Риша… — мама снова подает голос. И теперь в нем звучат нотки злости и властности. А меня душит смех. Нажаловалась своему Леше дорогому, боится снова оказаться в крошечном городишке, в который она сама же и увезла меня крошечную, сбегая от… От чего же? Или от кого?