Сегодня кабинет показался Кипчаку каким-то чужим. Любовно обставленный под вкус его владельца, он казался зловешим от чего-то. И кресло, развернутое к окну. Непривычно царапнуло глаз.
Алексей хотел вызвать секретаршу и дать ей нагоняй, за то что уборщица ослушалась и переместила его трон. Но слова застряли в глотке, когда тяжелое кожаное кресло вдруг ожило, как в дешевом фильме ужасов и начало неумолимо разворачиваться, предвещая скорый апокалипсис.
— Здравствуй, друг мой.
Половцеву показалось, что пол под его ногами заходил ходуном. В кресле сидел изможденный, постаревший, но все еще узнаваемый…
— Игорь? Но как? Ты же еще не меньше года должен…
— Ну, вообще-то мне еще пять лет нужно было отпыхтеть. Твоими молитвами, Леша. Знаешь, я так ждал нашей встречи, думал будет эпичнее, — хохотнул Майоров, оскалил желтые зубы и медленно поднялся с трона, — А что с лицом, Леша? Что-то не нравится? Неужели то, что я занял место мне принадлежащее по праву. И мой кабинет ты зря переделал. Я больше люблю дерево и ковры на полу. Не морщись. Я соскучился по роскоши. Теперь твоя очередь поскучать в цугундере.
— Это давно не твое место, — поморщился Кипчак, наконец взявший себя в руки. — Игорь, ты что, бессмертным себя считаешь?
— Ну что ты, Леша. Это ты у нас всесильный. А мы так, погулять вышли. Только вот, убьешь ты меня, родной и лишишься вообще всего. Качается креслице, дорогой друг.
— У меня есть козырь, — ухмыльнулся Половцев. — Зря ты пришел. Отсюда не выйдешь.
— Козырь, говоришь? — улыбка бывшего друга Кипчаку совсем не понравилась, в грудь раскаленной спицей вонзилось предчувствие катастрофы. — Пустая у тебя рука, Леша. В покер ты никогда не умел играть. Бог тоже умеет блефовать. Убьешь меня — сядешь сразу, грехов на тебе как на Жучке дворовой блох. И кстати. Если моя дочь погибнет после рождения наследника, ты все равно останешься с голой жопой, братишка. Потому что в этом ребенке нет ни капли твоей дурной крови. Половцев.
— Но Лидия…
— Ой, насмешил. Ты и вправду продолжаешь этой ледяной суке доверять? Она же только себя любит, и печется только о своем благополучии. Пара из вас — огонь. Предатель и ведьма. Только бог то не Ермошка. Видит немножко. Иринка всех вас сделала. Знаешь кто сядет в это кресло в случае, если мы с дочей «случайно» отправимся к праотцам? Даже если ты уничтожишь моего внука, не получишь ничего. Кстати, вот документ о разводе моей дочери и твоего сына. Представляешь, оказывается ничего в этом мире не изменилось. Деньги так и правят им. Все, Леша, ни ты, ни козленыш твой не имеете никакого отношения к моей семье. Не морщись, ксива оригинальная, не подкопаешься. Судья должен мне был, з годы за решеткой. Искупил, вишь, вину подлец.