Было бы здорово, если б нашли лекарство.

Но скорее всего, эффект отмоха временный. Иначе бы его покупали не по двести баксов за килограмм, а платили б, как за бриллианты!

Хотя… Бог знает, за сколько его перепродают в столице.

Нам, в одну ходку, редко удаётся заработать намхе больше трёхсот долларов. А слишком часто ходить в Зону нельзя — максимум пару раз в месяц. Вот и гребём всё ценное, что можно на себе утащить. Прошлый раз — перли на себе стиральную машину. Малогабаритную — всего тридцать пять килограмм, чтоб ей пусто было!

Потом едва толканули за шестьдесят баксов…

Хорошо ещё, что конкуренция не очень большая. Папа рассказывал, года три назад, когда в стране начался бардак и армейское оцепление убрали с периметра, целые толпы хлынули в Зону. Они думали, что армейцы гонят туфту, нарочно рассказывают страшилки…

Тогда, в Первую ходку, из более пяти тысяч вернулось семнадцать человек. И те, кто мог говорить, поведали такое…

С тех пор, количество желающих сильно поубавилось.

В основном, народ топчётся рядом с периметром. Пробавляется по мелочёвке — окраины города подметают, как метлой. И лишь несколько десятков реальныхтрикстеров [1] уходят глубже…

Тут уж, кто как умеет. Отец говорит, надо быть очень внимательным и быстро соображать. А любимое выражение Петровича: «Главное, словить фарт».

В первый раз, он взял с собой отца около года назад. Через месяц после того, как не стало мамы…

А сейчас мы курсируем отдельно. Но все равно у Петровича, его напарника и моего папы что-то вроде артели — пересекаем периметр и возвращаемся вместе. Так легче отбиваться от бандитов, когда идёшь стоваром . Иногда вместе приходится выносить особо габаритный груз — например, пару месяцев назад по частям тащили движок «лексуса». Толканули его заезжему москвичу, деньги честно поделили. Выручки хватило, чтоб затариться крупой и тушёнкой на целый год.

Но все равно, такоготовара , как сегодня, у нас ещё не было!

— Чего молчишь? — прервал мои размышления отец.

Странно.

Он же сам учил — «Первое правило — помалкивать и смотреть по сторонам».

Правда, сейчас мы возвращаемся по известному маршруту. Но все равно, тут, в Зоне, отец обычно краток и сух — если высказывается, то лишь по делу.

— Я не молчу. Я анализирую, — специально повторил одно из его любимых словечек.

Отец с интересом оглянулся:

— Что именно?

— Социально-экономическую обстановку.

— Даже так? — улыбка мелькнула на его лице. А я твёрдо кивнул:

— Хреноватое место — Колядинск…

— Я тоже об этом думал, Глеб, — вздохнул он, мрачнея, — Тебе надо учиться — в нормальной школе…