Рядом с деревом было сухо. А дальше — сплошная вода до следующего островка — того, где растёт вон та ива.

Я осторожно ступил в воду. Есть!

Под поверхностью — гать из веток и досок. Так что я даже не сильно замочил ноги.

Следующий остров был обширнее. Сотню метров я прошёл почти по сухому. И увидел вполне добротный мостик.

Тут уже можно не опасаться шпионов с неба. Из-за аномалий такие искажения, что ни с самолёта, ни со спутника ничего толком не разглядеть. А вертолёт сюда просто не долетит — вся электроника вырубится ещё над лесом.

Я проворно шагнул на доски. Кругом отражались в чистой воде луна и звёзды. Но как раз это место нравилось мне меньше всего.

Будем надеяться, дляводяной глотки тут слишком скудная кормовая база. Не одними жетрикстерами ей питаться!

Всё…

Под ногами — опять твёрдая, надёжная земля!

Чёрная стена леса смыкается вокруг. Но я почти дошёл!

Ветра нет, а ветки колышутся справа и слева. Сосны и ели — какие-то странные, изогнутые.Изменённые…

Я безошибочно придерживаюсь зазора между ними. И минут через двадцать я выхожу к заросшим травой и кустарником деревенским огородам.

Тут на опушке — последняя черта, которую нельзя пересекать посторонним. Это ещё Доктор придумал — через каждые пять метров закопал вдоль деревенской околицымузыкальные камешки .

На всё живое — размером от собаки и крупнее, они реагируют истошным пиликаньем. Если у тебя в кармане нет такого же фиолетового камешка.

У меня — есть.

И потому дозорные заметили меня только у крайних домов Глуши.

— Стой, стрелять буду! — предупредили из темноты.

— Стою.

— Пароль!

— «Зона поражения»! — пароль этой Ярмарки прислали мне по е-мэйлу месяц назад. Тогда я и не думал, что он пригодится…

— Проходи, — ответил голос из кустов. И кто-то второй удивлённо добавил, — А ты — рисковый парень! Не побоялся ночью-то идти?

— Так вышло.

Эти были из новичков, эти меня не знали.

Оно и к лучшему!

Я миновал пустые дома. В этом конце деревни никто никогда не останавливается. А вот впереди, с центральной улицы слышались голоса. И даже приглушенно звучали музыка…

От Дивеево километров десять я отмахал пешком, но в эту минуту не чувствовал усталости. Наоборот, радость захлестнула — будто прыщавого школьника перед встречей с компанией таких же оболтусов.

Повернул за угол полуобвалившегося сруба. И притаился в тени.

Ближайший двор был ярко освещен.

Группа мужиков сидела за столом под переносной лампой, висевшей у крыльца на крюке. Рядом жарился шашлык. На столе были ветчина, лук, помидоры. А ещё красовалась бутылка водка и ополовиненная двухлитровая банка с мутным содержимым — «сталкеровка», настойка насером мху .