Понятно.

Я оглянулся. В керимовской группе тоже есть кадр аналогичного разлива. Он выделяется экипировкой.

Теперь ясно, откуда взялись двадцать пять штук на взнос в общак…

Будто в подтверждение догадки, сзади захрустели кусты. И возник сам «виновник торжества» — запыхавшийся, но счастливый:

— Ну, привет, фартовый! И где теперь твой фарт?

Я уже ничему не удивлялся.

А он откровенно упивался моментом. И чтоб закрепить свой триумф, подскочил ближе — явно нацеливаясь мне в живот кулаком. Конечно, меня ведь держат — грех не воспользоваться таким случаем.

Но один из кавказцев равнодушно отпихнул Бурого с дороги — словно надоедливого зверька.

И тот покорно отступил. Лишь яростно сверкнул глазами.

Я усмехнулся.

Наверное, это обидно. Старался, понимаешь, шакалил изо всех сил… А хозяева не ценят!

— В машину! — сухо приказал Керим.

— Но ведь мне ещё туда… — Бурый вяло махнул рукой в сторону Глуши.

Керим сердито дёрнул бровью. И все триловкача торопливо полезли внутрь БТРа.

Меня тоже подтолкнули к распахнутой дверце. Помогли вскарабкаться внутрь.

Я поднял голову.

И в это мгновенье, словно что-то оборвалось у меня внутри.

Салон БТРа — тускло освещён. Но я хорошо рассмотрел там фигуру верзилы в черной кожаной куртке. А рядом сидела Белка.

Злая и несчастная. Со свежей ссадиной у виска. С прочной стальной цепью тянувшейся от её руки к запястью бандита.

Она ощутила мой взгляд. Чуть повернулась и вздрогнула, едва не вскочила с кожаного сиденья.

Отблеск радости мелькнул в её зрачках — но лишь на долю секунды.

— Глеб, они убили деда Илью! — всхлипнула Белка.

Я хмуро оглянулся на Керима. Тот равнодушно пожал плечами:

— Старик сам был виноват. Не сдавался, тяжело ранил моего человека.

Ну, да. Все кого они убивают — всегда сами виноваты…

— Отпустили бы девочку. Она-то причём?

Керим качнул головой:

— Не могу. Это страховка. На случай, если тебе в башку опять взбредёт глупость — как там, в «Московских Зорях».

Бурый засмеялся.

Он всё ещё чувствовал себя победителем — и ему было по фиг сколько людей ради этого умрёт…

Я закрыл глаза, чтоб не видеть его торжествующей рожи.

Прав был Локки.

Упырь — это не генетика. Это состояние души!

— Жалеешь, что всех подставил? Да, Тень? — вкрадчиво спросил Бурый.

Нет, больше я жалел о другом — о том, что при последней нашей встрече использовалплеть , а не «грач» с восемнадцатью разрывными пулями…

Машины тронулись.

Какое-то время мы тряслись по лесу, потом БТР проломил кусты и мы выехали на грунтовку — ту, по которой я прошлым вечером добрался в Дивеево.

— И где у тебя назначена встреча? — спросил Керим.