— Да не волнуйся ты, доходяга, — иронично прищурился главарь. А глаза Гребня вдруг стали круглыми, безумными. Какую-то долю мгновенья он таращился туда, где всё ярче разгоралось смертельно-красивое зарево. Потом всхлипнул и бросился наутёк — в сторону торгового центра «Экватор».

Бандиты провожали его хохотом. Лишь один метнулся вдогонку и легко настиг хромого калеку.

Что произошло дальше — я не увидел.

Рука отца дернула меня за воротник. И мы полетели с «моста» — в укрытую туманом бездну…

Кажется, я орал от страха.

Наверное, мог бы и обделаться — если бы падение длилось дольше. Но мы ударились о крутой, зыбучий склон и покатились вниз.

И всё же, по настоящему я пришёл в себя уже на дне глубокой расщелины. С разодранными до крови костяшками пальцев, ушибленным плечом — но относительно целый и здоровый!

Рядом — отец и Петрович. Мы прыгнули вниз и остались живы!

Вот для чего наш вожак уронил вниз автомат — по звуку догадался, что склон близко. Он сделал всё, как настоящийтрикстер !

Целую секунду меня переполняет восторг. А ещё спустя секунду, выстрелы раскалывают воздух, и пули начинают долбить землю рядом с нами.

Бандиты палят вслепую — через дымку. Зато патронов не экономят.

Отец накрывает меня телом.

И тут что-то взрывается — так мне кажется…

Тьма. Боль.

Мутная дымка. Перед глазами — красные круги.

В ушах — звон. Легче, чем отМясорубки . И, все равно — башка раскалывается. А из носа течёт кровь.

Я утёрся грязным рукавом и осторожно повернул голову.

— Цел? — глухо спросил Петрович.

— Нормально…

Рядом открыл глаза отец. И медленно сел, отряхивая припорошенные землёй волосы. Его разодранная кепка валялась в стороне.

Чем же нас накрыло? Гранатой?

Хорошо хоть наша сумка — целая. Иведьмины глазки на месте!

— Сынок…

— Всё путем, — коснулся я его руки. И замер, вслушиваясь.

Теперь, когда звон в ушах отступил — я вдруг понял, чтоМясорубка затихла.

Бандитской ругани тоже не слыхать.

Но это ни о чем не говорит! Пока мы были в отключке, они вполне могли подобраться ближе. Вдруг, они уже рядом — за стеной тумана⁈

Я вскочил на ноги.

— Не дергайся, — вздохнул Петрович и медленно поднялся с земли. Одежда на нем в нескольких местах была располосована. У отца — тоже, особенно спина. И нога… Вся левая штанина промокла от крови.

Наверное, задело осколком!

Я торопливо полез в сумку, достал стерильный бинт, йод.

— Погоди, — сказал Петрович и сам начал перевязывать отца. Пока он это делал, я с автоматом наизготовку опасливо озирался по сторонам. Тёмные силуэты чудились мне за белой завесой.

А наш вожак был удивительно спокоен.