А Петрович дружески взъерошил мои волосы:
— Ничего. Первый раз даже взрослые мужики не все выдерживают.
— Правда? — удивился я сквозь слёзы.
— Вон Фома, земля ему пухом, вообще штаны обмочил, когда однажды наступил нахлопушку …
Ну, уж нет! У меня штаны сухие.
— Идём! — выдавил я решительно.
Петрович смерил меня оценивающим взглядом:
— Ты… в порядке?
— Нормально, — буркнул, пошатываясь, словно пьяный.
— Вот и молодец…трикстер !
Больше мы не задерживались ни секунды.
Маршрут известный — мимо торгового центра «Экватор» к супермаркету «Пятерочка». А там начнётся Тропа!
Мы торопились — насколько позволяла раненая нога отца.
Потеряли кучу времени — пока были без сознания. Да и со мной возились…
И все равно, ещё есть надежда, чтовысшие от нас отстали. А может, вообще — с ними случилось то, что и с бандитами? Если они рискнули идти черезМясорубку , вслед за нами…
Я оглянулся.
Воздух над пустырём колыхался, как в полдень над горячим асфальтом. Снежинками на свету, вспыхивали мириады искр. И мелькали в причудливом, волшебном танце…
Я вздрогнул. Торопливо отвернулся.
Красиво. Опять красиво — до мурашек по коже. Монотонный гул едва угадывается. Отец говорил, после выброса энергии всегда бывает затишье. И все равно такое чувство, будто эти милые огоньки стальными иглами готовы вонзиться тебе в спину…
Я вдруг вспомнил слова отца: «Нынешняя мерзость — дело рук человеческих».
Может, он и прав.
Сейчас, в эту минуту, я ненавижу Зону. Но понимаю: зло — не в ней. И даже не вМясорубке .
Оно — в людях. Или в тех, кто кажется людьми.
И всегда было!
Просто раньше оно выглядело не таким заметным…
Я стиснул кулаки.
Кто вас, тварей, сюда привёл? Кто первым затеял бойню?
Отец мечтает всё исправить. Но кое-чего уже не исправишь.
Даже если заманить всех уродов вМясорубку !
Я поёжился. Опять, как наяву, встала перед глазами картина…
Вот уж нет — такого никому не желаю. Разве что, гадам, мучившим Йога!
Мы перешли проспект и обогнули сгоревшее здание супермаркета. Одолели почерневший сквер с мертвыми деревьями. Там былапаутина , но она легко угадывалась между сухими ветками и стволами.
Дальше начались затянутые дымкой спальные кварталы. Мы прошли по ним сотню метров. И опять оказались на Тропе.
Странно, в этот раз, я физически её ощутил — будто легче стало дышать. И даже туман поредел.
Петрович сразу ускорил шаг.
Если по прямой — окраина города уже рядом. Если по Тропе — чуть дольше, километра два…
Потом периметр и лес.
Легко будет затеряться!
Там ведь не одна Тропа — там их тысяча!
Обходим стадион, весь затянутый фиолетовой плесенью. Стадион — как новенький, а прямо за ним — огромная воронка. Даже не знаю, что могло её породить — точно не взрыв, вон в соседних домах даже стекла целые.