Должны быть проходы. Должны!

Плохо, что я о них не знаю.

Ладно. По-другому не будет — придётся использоватьглушилку .

Я достал из рюкзачка мутноватый кристалл размером с грецкий орех. И погрел в ладони.

Постепенно кристалл становился прозрачным.

Работает. Но, судя выросшим темным пятнышкам на гранях — хватит его ненадолго. Ещё — максимум на два раза.

Вперёд!

Я выбрал место, где не горели фонари. Подождал, всматриваясь.

Вроде, всё тихо…

Только изредка проезжали машины.

К ночи, их поток на Кольцевой сильно редеет. Особенно на этом участке. Ещё в прошлом году начали строить объездное шоссе — от Новогиреево до Волгоградского проспекта. Как говорили в официальных СМИ — «для улучшения транспортной ситуации на востоке Москвы».

А пока, те, кто могут, стараются лишний раз тут не ездить…

Я перебежал Кольцевую и упал в высокую, некошеную траву рядом с периметром. Приподнял голову, вглядываясь вперёд. И раздвигая обвисшую, ржавую колючку переполз на ту сторону.

Метрах в десяти от меня работала камера. Совсем рядом были датчики движения и сканеры.

Но пока остаётся прозрачным кристалл в моей ладони — вся эта хрень не должна меня засечь. Видеокамеры транслируют сплошные помехи, а датчики и сканеры — вообще не реагируют.

Говорят, по новому закону, за однуглушилку легко можно получить пару лет тюрьмы. Но пусть сперва поймают!

Лишь из проезжающей машины можно меня заметить. И то днём!

Прополз по траве до канавы. Потом ещё немного до кустов.

Кстати, помехи на видеокамерах тут и без меня случаются — так что никаких подозрений. Операторам можно и дальше дремать у экранов…

Я нырнул в кромешную тьму за кустами.

Подождал, пока глаза обвыкнутся. Бесшумно ступая, одолел пару десятков метров и скрылся за углом уцелевшего здания.

Фонарик не включал. Старался держаться открытых мест.

Это не всегда удавалось. С тех пор как несколько лет назад Косино и Новокосино эвакуировали, тут здорово всё разрослось. Кое-где — реальные дебри!

Даже там, где была промзона, трава уже мне по грудь.

Попытался малость через неё срезать. И вернулся, когда ощутил у сердца неприятный холодок.

Нет, дальше — только по сохранившемуся асфальту. Хорошо, что его полосы угадывались во тьме.

А тут и луна взошла. В её свете, я различил справа озеро. Обогнул его, стараясь не приближаться к воде.

Озёрная гладь казалось обманчиво безмятежной. И лунная дорожка почти идиллически пролегла от берега до берега.

Но меня этот покой давно не обманывает — ещё с тех пор, какводяная глотка слопала троих у меня на глазах. У похожей тихой заводи…

Становилось прохладно.