— Да, уж, Дмитрий Львович, удивили. Покажите что и как было.

Нахимов покачал головой и стал спускаться по трапу. Они прошли по неширокому проходу к каюте капитана. У входа сидел хмурый черкес.

— Доложи, братец, его сиятельству, капитан первого ранга Нахимов прибыл для встречи с ним.

Ещё раз настороженно осмотрев посетителей, Аслан осторожно открыл дверь каюты.

— Камандэр, тута наш капэтан пришёл, другой капэтан здароваться хочет.

Капитаны сдержанно улыбнулись на речь Аслана.

Я сидел в богато обставленной капитанской каюте, когда Аслан доложил о прибытии капитанов.

— Проходите господа!

В каюту вошли Селиванов и капитан первого ранга. Невысокий, чернявый в хорошо сидящем мундире с клюквой на укороченной морской сабле, Владимиром 4-й степени, Анной 3-й степени с мечами.

— Здравия желаю, ваше высокопревосходительство. Командир отряда первой дивизии Черноморского флота, капитан первого ранга Нахимов, Павел Степанович. Прибыл для встречи и сопровождения в Константинополь. В последующем, согласно приказу, действовать в соответствии с вашими указаниями.

Я был одет в бешмет, по-домашнему.

— Здравствуйте, Павел Степанович. — протянул руку для пожатия. В связи со сложившимися обстоятельствами мне придётся следовать дальше на вашем корабле?

— Так точно ваше высокопревосходительство.

— Павел Степанович, на будущее, достаточно вашего сиятельства или Пётр Алексеевич, когда мы в малом кругу.

— Принял, ваше сиятельство. — Улыбнулся Нахимов.

— Что будет происходить дальше? — спросил я. — Фрегат останется за нами?

— Так точно, ваше сиятельство, военный трофей, приз. Оставим на фрегате призовую команду, шлюп пойдёт своим ходом. Оставим в сопровождения два фрегата и пойдём на Константинополь. — Чётко доложил Нахимов.

— Хорошо, Дмитрий Львович, постройте команду. Хочу попрощаться на всякий случай.

— Слушаюсь, ваше сиятельство.

Отдал бойцам приказ готовиться к переезду и строго-настрого наказал этим барахольщикам ничего лишнего с захваченного фрегата не тащить. Только самое ценное. О, как же я был наивен! Они собрали два приличных тюка и с честнейшими глазами переволокли на «Борей».

Я переоделся в парадный мундир при всех регалиях и, когда мне доложили, что экипаж построен, вышел на палубу. Все впечатлились: и офицеры, и матросы, и даже пленные турки, наблюдавшие за построением со своего борта. Три Георгия, Владимир на шее с мечами…

— Смирно! — скомандовал Селиванов, отдавая мне рапорт.

Нахимов помимо воли косился на мои награды. Мои бойцы выстроились напротив. У каждого — Георгиевские кресты, медали «За храбрость», и не по одной. Даже Аслан — и тот с двумя медалями.