— Более я не буду оправдываться. Что сделано, то свершилось. Я люблю тебя и приму любой твой ответ. Поступай, как считаешь нужным, но дети останутся со мной.

Боясь, что наговорю лишнего я быстро вышел из комнаты. И так напугал Катерину своей вспышкой ярости.

На следующее утро Пётр уехал на службу, оставив за собой гулкую, напряжённую тишину. Катерина не сомкнула глаз всю ночь. Мысли, как назойливые осы, жужжали в голове, перемешивая обиду, боль и странную, непрошеную жалость к тем двум маленьким существам, что теперь спали в её доме.

Утром, обессиленная, но движимая каким-то любопытством, она зашла в детскую. Шура, увидев её, сразу же потянула ручки и, неловко перебирая ножками, устремилась к ней, как к родной матери. Катя машинально подхватила девочку, и та мгновенно устроилась у неё на руках, вцепившись в складки платья с таким видом, будто никогда не собиралась отпускать. Попытки Вари осторожно забрать ребёнка накормить встретили тихий, но решительный протест.

К всеобщему удивлению, Дмитрий отнёсся к новым обитателям дома со спокойным, почти отеческим достоинством. Он не капризничал и не ревновал, а, напротив, взял близнецов под своё негласное покровительство. После завтрака детская наполнилась непривычным, живым шумом: сдержанный смех и спокойный голос Димы, что-то объяснявшего Саше.

Катерина, стоя в дверях, не могла оторвать глаз от этой картины. И не могла не заметить того, что резануло её сердце с новой силой при дневном свете. В чертах маленького Саши, в его серьёзном взгляде угадывался Пётр. Но Шура… Шура была его живым отпечатком. Та же форма бровей, тот же упрямый изгиб губ, когда она сосредоточена. Катя инстинктивно прижала к себе девочку, ощутив внезапный, острый укол той самой боли, которую надеялась оставить в ночи. Дмитрий, с его тонкими, одухотворёнными чертами, был вылитой её копией. В этом странном смешении лиц и судеб было что-то неотвратимое, горькое и одновременно радость, замешанная на грусти.

После обеда она зашла в кабинет деда. Старый граф внимательно посмотрел на внучку.

— Дедушка, я не знаю, как мне быть, посоветуй.

— В таких делах, Катенька, я не советчик. Это касается только тебя и Петра. Бывает и так, девочка моя. — Грустно вздохнул граф. — Но можно посмотреть на это обстоятельство и с другой стороны. То, что Пётр признал детей, не отвернулся и взял ответственность за них, не побоявшись последствий своего поступка, говорит о многом.

— Ну, конечно, благородный, великодушный князь Иванов-Васильев. — С сарказмом произнесла Катя.

— Знаешь, дедушка, что вчера сказал Пётр? — Катерина сделала небольшую паузу для эффекта. — «Когда я кого-то имею — это мы имеем. Когда тебя кто-то имеет — это нас имеют. Подобного я допустить не могу. Наказание будет жестоким. Для всех».