— Подведите его, — приказал я своим бойцам.
Один из арбалетчиков спрыгнул с коня, дал повод напарнику, а сам взял мальчишку за плечи, заставил подняться и подойти ко мне. Мальчишка не сопротивлялся, но делал все механически.
— Вы с обозом шли? — спросил его.
— Да, — ответил он тихим голосом, почти шепотом. — С купцом.
— Сколько было телег у купца? — продолжил я опрос.
Мальчишка показал три пальца.
— Запомнил хоть кого-нибудь из нападавших? — задал я следующий вопрос, не надеясь на положительный ответ.
— Да, — ответил он. — Одного, который мою маму раздевал. У него шрам здесь, — показал мальчишка на своем лице полосу, идущую справа налево ото лба до нижней челюсти.
С телегами разбойники уйти далеко не могли. Скорее всего, до ближайшей деревни. Я разбил отряд на четыре отделения, проинструктировал их. Три отделения поскакали вперед, а четвертое, самое большое, осталось со мной.
— Возьми мальчишку на коня, — приказал я арбалетчику.
— Я здесь останусь, с мамой, — попытался отказаться мальчишка.
— Ее привезут в деревню, там и похороним на кладбище, — пообещал я.
Деревня лежала на краю долины. Небольшая, всего одиннадцать домов. Дворы огорожены невысокими стенками, сложенными из камней. Дома тоже каменные, с соломенными крышами. К деревне примыкали поля, разделенные на полосы и покрытые зелеными всходами, и ровные ряды виноградников. На противоположном склоне, выше полей, паслась отара овец голов на сто. Сейчас отара, подгоняемая двумя пешими пастухами и двумя конными арбалетчиками, двигалась к деревне, которую со всех сторон оцепили мои бойцы.
— Пройди с ним по всем домам, — кивнув на мальчишку, приказал я арбалетчику. — Может, опознает кого.
Остальные арбалетчики искали телеги, лошадей, товары и окровавленную одежду и приказывали крестьянам запрягать волов в арбы, чтобы перевезти сюда убитых. Я был уверен, что кое-кто из крестьян участвовал в нападении, но сомневался, что хоть кого-то опознаем. Напрашивалось самое простое решение — перевешать всех мужчин. Потом то же самое проделать в соседних деревнях, потому что в нападении участвовало десятка три человек, а в этой столько отчаянных парней не наберется.
Сперва мои арбалетчики привели двух мужчин, в домах которых нашли окровавленную одежду. Телег, коней и товары не обнаружили.
— Обработайте обоих. Когда сломаются, приведите ко мне, — приказал я.
Сейчас их будут бить, жестоко и больно. Ничего не спрашивая и не требуя. Потом сделают перерыв. После чего сделают вид, что собираются продолжить. Слабые жертвы ломаются, просят пощады, каются в грехах. После чего отвечают на вопросы без запинки.