Рита смотрела на него.
— Ты молчишь, — сказала она.
— Думаю.
— Долго.
— Это важно.
Она кивнула. Она умела ждать — это было в ней.
Он встал. Подошёл к ней. Она смотрела на него — прямо, без страха и без требования. Просто ждала.
— Хорошо, — сказал он.
Это было не то слово, которое говорят в таких случаях. Рита это знала. Но она кивнула — потому что поняла, что он имел в виду. Не «хорошо» как одобрение. «Хорошо» как принятие факта и готовность с ним работать. Это был его язык, она уже его знала.
Он думал об этом сейчас, у станка. Снял деталь. Промерил. Хорошая.
Ребёнок будет в июне или в июле — Рита сказала, что ещё точно не знает. Краснов уже считал в уме: если в июле — он родится через семь месяцев. Семь месяцев это много и мало одновременно.
Мало — потому что надо было решить про мастера.
Зайцев назначил встречу на послезавтра. Тему не объявил, но Краснов понимал о чём: мастер первого участка уходил в феврале, место оставалось. Краснов был очевидным кандидатом — для всех, кроме него самого, потому что он не думал об этом как о карьере. Думал как о позиции, с которой можно делать больше.
С позиции мастера — операционные карты по всему участку. Система оплаты по участку. Люди, которые работают под твоим руководством — не один станок, а двадцать два. Это другое.
Он снял следующую деталь. Промерил. Тоже хорошая.
За окном был январь, серый, морозный. Завод работал в три смены, как всегда. Новый год прошёл, начался новый год, станки не заметили разницы.
Краснов работал. Думал о ребёнке, о мастере, о том, что пятый разряд — потолок в тарифной сетке, но по работе потолка нет. Председатель комиссии это зафиксировал. Краснов это знал.
Идём, подумал он — то же слово, которым закончил прошлый год, стоя у окна и глядя на завод в декабрьской ночи.
Идём.
Глава 2. Сдельщина
На встречу к Зайцеву Краснов пришёл с условиями.
Не список на бумаге — в голове, чётко. Два условия. Первое: сохраняется доступ к станку, полсмены минимум раз в неделю. Второе: доступ к техбюро остаётся, это уже его рабочее место, он там сделал половину того, что сделал. Без этих двух вещей — нет смысла. С позиции мастера без понимания, как работает металл под инструментом, можно управлять, но нельзя улучшать. А он пришёл улучшать.
Зайцев сидел не один — рядом был Фомин. Краснов ожидал этого: начальник цеха должен согласовать назначение своего мастера. Фомин смотрел на него без особого выражения.
— Садись, — сказал Зайцев.
Краснов сел. Зайцев изложил суть: мастер первого участка Васильев уходит в феврале, есть предложение поставить Краснова. Не вопрос — предложение, но тон был такой, что отказ не рассматривался всерьёз.