Карета скрылась за поворотом прямой как стрела улицы и исчезла из виду.

Снова включился звук. Я услышал разговоры людей, направляющихся к торговым рядам, шум солдатских башмаков, шелест плащей, колыхание юбок, противный крик парящих чаек, лай цепных псов, скрежет колёс, переливистый колокольный звон. Вновь увидел все пятьсот оттенков серого петербургского неба и крохотные лучики пробивающегося из-за туч солнца.

Стоявший рядом Иван, хлопнул меня по плечу.

— Ты снова полон печали, братишка. Эта женщина оставила след в твоей душе?

— Я никогда не любил её, но сейчас мне почему-то грустно. Наверное, я просто устал.

— Это естественно, после всего, что ты провернул. Но у меня к тебе претензия: мог бы взять меня с собой!

— Ещё успеется, Вань! Так хотя бы все шишки на одного меня упадут.

— Ты о Карле Бироне?

— Не только, хотя со вчерашнего дня у нас появился ещё один враг. Весьма влиятельный и потому опасный.

— Забудь о нём, братец! Врагом больше, врагом меньше… Что нам теперь с тоски помирать? Нет уж, я тебе сохнуть не позволю.

— Да я и не собираюсь. Давай, прогуляемся чуток, ноги разомнём.

Иван согласился.

Мы развернулись и двинулись вдоль по набережной к серым бастионам Петропавловской крепости. А где-то вдалеке растворился в таком же сером небе адмиралтейский шпиль.

Рассекая водную гладь, проплыла галера. Вёсла гнулись, подавая судно вперёд. На палубе стоял морской офицер, внимательно всматривающийся вдаль. За рулём клубилась и пенилась струя.

Галеру обогнала быстрая прогулочная яхта. Косой парус полоскался и хлопал на ветру. Слышался заливистый смех, звенели бокалы, играла музыка: праздная компания выбралась на морской променад. Ну что ж. для здоровья и нервов полезно.

Эх, кто б позаботился о моих нервишках⁈ Что-то и впрямь поистрепался я.

Свежий бриз приносил запах воды, смолы и соли. Волны накатывали и разбивались о берег.

Заморосил дождь. Чтобы спрятаться от него мы шмыгнули под навес ближайшей торговой палатки. Тут уже пахло сыростью, тиной и залежалым товаром.

Приказчик с обветренным лицом раскрыл рот и сразу же закрыл, поняв, что так просто нас не выгонишь, а впечатления покупателей мы не производили.

— Будем считать, что дождь идёт на счастье, — засмеялся Иван. — Ну, чтобы твои итальянцы благополучно добрались до дома.

Он успел слегка промокнуть.

— Это не мои итальянцы, — улыбнулся я. — Свои собственные. Но от них многое зависит. Если всё сложится как надо, договор будет составлен в нашу пользу. А это, брат, здорово! Это показатель, что мы не зря едим свой хлеб с маслом.

— Давай в австерию заглянем. Ну, коль о еде заговорил, — предложил Ваня. — Всё равно нас фон Белов на весь день отпустил. Я угощаю.