— Как водица? — спросил братишка, переступая грязными ногами по траве.
— Хороша! — крикнул я и мощными гребками поплыл к соседнему берегу, а потом, где-то на середине лёг на спину и расслабился.
— Коли так… Эх, берегись! — Иван с шумом и брызгами кинулся в воду, нырнул и пробкой выскочил возле меня.
— Я у себя в деревне лучшим ныряльщиком был. Знаешь, сколько раков собирал? — похвастался он. — Вёдрами потом с отцом варили.
— Я раков чего-то не очень. Вот от картошки б жареной точно не отказался. Плохо, что у вас она пока продукт дефицитный.
— Какой?
— Редкий.
— Вернёмся в Петербург, я тебя свожу в одну таверну. Там твои земляные яблоки готовят.
— Договорились. Сколько б там блюда из картошки ни стоили, на любую цену согласен, — сказал я.
Искупавшись, мы прополоскали одежду, чтобы она хотя бы немного очистилась и перестала пахнуть. На постоялом дворе договоримся, чтобы её постирали: прачки всегда рады лишней копейке.
Когда вылезли из реки, немного погрелись под ласковым солнышком, а потом снова облачились в мокрые, а потому изрядно потяжелевшие тряпки. Метод проверенный, так они быстрее просохнут. Когда служил в армии, неоднократно сушился этим способом.
Желудок напомнил о себе глухим ворчанием. За всей приключившейся беготнёй я совершенно забыл, когда ел в последний раз. Ваня проголодался не меньше моего.
— Двигаем на постоялый двор? — предложил я.
— Ждал, когда ты об этом скажешь. С удовольствием наверну горшочек щей, да и от каши не откажусь, — сообщил братец.
[1] Сотский (сотский староста) — выборная должность (от ста-двухсот дворов) в селе и городе. Отвечал в том числе и за противопожарную безопасность. Обязанности исполнялись безвозмездно, в порядке мирской повинности.
Глава 25
На постоялом дворе только и было разговоров, что о пожаре. Гости охали и ахали, выслушивая рассказы очевидцев. При виде нас разговоры смолкли. Все уже были в курсе, что мы из СМЕРШа и потому старались языки держать при себе.
Переодевшись в сухое, кликнули девку из прислуги и договорились о стирке. Служанка заверила, что завтра всё будет вычищено и отглажено.
— Но, повозиться придётся, господа хорошие, — выразительно добавила она.
Я протянул ей медяк. Она взяла его, но всё равно продолжила стоять, прижимая к правому боку деревянный тазик с водой. Я хмыкнул и отдал ей второй медяк.
— Другое дело, — удовлетворённо кивнула она. — Ежли господам ещё что понадобится, дайте знать. Я ить не токмо к стирке и глажке приучена.
Девица распрямилась и выпятила вперёд все свои богатые природные достоинства.
— Любуйтесь смело. За просмотр денег не беру.