— Чего это он такой смелый?
— Есть у него защита аж на самом верху, — кисло проронил воевода. — Вот и не боится.
— Ого. Всё страньше и страньше, — не вытерпел я. — А раньше, почему об этом не говорили? Ведь интересные подробности всплывают…
— Опасался, что спужаетесь. Не станете с Сапежским связываться, — буркнул он.
— Хорошо вы о СМЕРШе думаете, Фёдор Прокопич…
— Что мне ещё остаётся делать? До вас тут были уже гости столичные. Покуда до дела не дошло, грудь колесом ходили. А потом… — Воевода в сердцах сплюнул.
— Зря вы так! — сказал я. — Мы, конечно, не герои античности, но труса праздновать не собираемся. Вашего Сапежского изловим и на цепи в Петербург привезём. Только сначала узнаем, чем ему настоятель не угодил. Ну а раз мирные переговоры закончились ничем, придётся усадьбу штурмовать. Жаль. Хотелось обойтись без крови. Ну да человек предполагает, а Господь располагает! Будем солдатикам диспозицию излагать, — последнюю фразу я произнёс как стихи.
Глава 12
В ближайшем лесу срубили несколько деревьев. Они пошли на изготовление мостков через ров и штурмовые лестницы. Тем временем я допросил деревенских, которые сообщили, что в усадьбе закрылись где-то двадцать пять-тридцать разбойников. Ещё столько же набиралось мирной публики, включая детей. Последнее известие порядком отравило мне настроение. Сволочь Сапежский подвергал обывателей нешуточной опасности, а спасовать мы не имели права.
Среди казаков нашлись меткие стрелки с дальнобойными по сравнению с фузеями штуцерами. Конечно, скорострельность у штуцера так себе: замучаешься, пока заряжаешь, но мы не спешили. Я расставил будущих снайперов по позициям, велев выцеливать всех, кто будет защищать стены, особое внимание обращать на артиллерийский расчёт. Контрбатарейную игру ещё не придумали, да и сам я имел о ней общее понятие, потому развивать эту тему не стал.
Часа через два всё было готово. Пушки лупили прямой наводкой по воротам, методично разрушая их в щепы. Разбойники в ответ огрызались, но без особого успеха. Никого из наших зацепить не удалось. Ядра до нас не долетали: пушка у Сапежского была скорее для виду.
Зато казачки снова проявили себя с лучшей стороны. Редкий выстрел оказывался промахом. Жаль, штуцеров было мало, да и заряжались они долго. Тем не менее, снайпера хорошо покосили защитничков усадьбы. Со стороны стен часто доносились крики, стоны и проклятия.
Эх, были бы у нас мортиры! Мы бы таких плюх навесом покидали — Сапежский бы землю грыз от ярости и бессилия. Но и без того наши артиллеристы настоящие молодцы. В отличие от подавляющего большинства пехоты, успели зацепить войну со шведами и турками.