— Спасибо на добром слове, ребята, — искренне поблагодарил я. — Но… взялся за гуж… В общем, сам справлюсь.

— Отчаянный вы, барин, как я посмотрю! Дюже отчаянный.

— Какой есть! Ладно, братцы, не поминайте лихом! Эх, помирать нам рановато, есть у нас ещё дома дела! — фальшиво пропел я и пришпорил коня.

Кавалерист из меня был так себе. С лошади не падаю и то ладно. Мозоли на нужных местах натёр и малость привык. Теперь не обязательно неделю стонать, охать да менять примочки на «натруженных» участках.

В этот самый момент прежняя лёгкость сменилась дрожью. Разбойники, пусть благородного происхождения, остаются разбойниками. Им меня, живого человека, подстрелить — что куропатку. Укокошат без всякого страдания и достоевщины. Наоборот — ещё и поскалятся.

Но… раз вызвался, значит, надо! Форсить до конца! До победного.

Подскакал ко рву, остановил коня и помахал белым флагом.

— Эй, господа-разбойнички! Парламентёра встречайте! Только с горяча дырку не проделайте, чай костюмчик почти новый, жалко будет.

На стене появилась крепкая кряжистая фигура немолодого человека, одетого в гвардейский пехотный мундир. Сапежский? Думаю, он. Откуда тут ещё одному лейб-гвардейцу взяться? Интересно, он специально прнарядился, чтобы вызвать у нас смущение? Как же, заслуженный вояка, преображенец, потерявший ногу на полях сражений!

— Чего надо? — грубо спросил он.

— Прошу вас представиться! — прокричал я.

— Бегу-спотыкаюсь! Я тебя не звал. Сам прискакал, самому и зачинать. Кем будешь?

— Следователь СМЕРШ Пётр Елисеев. Прибыл из Петербурга.

— Вот оно что… из самой столицы за мной пожаловали! Лестно, ничего не скажешь. Ну… не буду чиниться: Матвей Сапежский, сержант лейб-гвардии Преображенского полка. В абшиде по причине потери ноги.

— Вот и познакомились, господин Сапежский!

— Да уж, хорошо знакомство! — бандит криво усмехнулся. — Не там шпиёнов ищите, господин следователь.

— Это уж нам решать, сударь!

— С чем пожаловали и почему команду воинскую с собой привели? — мрачно спросил он. — Мы люди мирные. Других не трогаем, но себя в обиду не даём. Не надо подле нас оружием бряцать.

— Служба, господин Сапежский. Прибыл, чтобы арестовать вас и сопроводить для допроса.

— Свят! Свят! Свят! Что ж за грехи такие за мной обнаружились? — делано удивился Сапежский.

— А вы поезжайте с нами и всё узнаете, — предложил я. — Обещаем справедливое и беспристрастное расследование.

— Знаю я ваше расследование: кнут да дыба. Увольте, господин хороший. Мне и в родном имении неплохо.

Прискакал не выдержавший Фёдор Прокопич. Он резко осадил коня и хрипло заорал: