— Что вы со мной сделаете? — спросил матрос.
— Ничего. Я просто оставлю тебя здесь. Твои дружки, если они и впрямь настоящие друзья, не могли убежать далеко. Они подберут тебя и твоего приятеля. Ты, наверное, выживешь, а вот его, — я перевёл взгляд на второго нападавшего, — придётся отпевать.
— Спасибо, сударь, — искренно поблагодарил он.
— В другой раз хорошо подумай, прежде чем атаковать. А сегодня благодари Всевышнего за то, что я такой добрый.
Можно было бы, конечно, сдать этого негодяя в полицию, но с большой вероятностью, расследование бы ничего не дало. Полиция не захочет связываться с братом могущественного фаворита, а мне наживать столь опасного врага вообще не с руки. Оставим всё как есть, на течение судьбы!
Глава 6
Пора ехать в Марфино. От мысли добираться верхом я отказался сразу, о чём заранее оповестил Ивана. Приведённые резоны убедили его. Может, оно и быстрее на лошадке, но не комфортно, да и наездник из меня так себе: либо натру деликатные части организма, либо свержусь. Так что казённый дормез оказался в самый раз.
Я как взглянул на этот комфортабельный вагон на колёсах, так сразу влюбился, и было от чего: мягкие диваны, позволяющие спать, вытянувшись в полный рост, небольшая, но очень тёплая печь, обилие всяких внутренних ящиков, куда можно спрятать массу полезных вещей (Иван первым делом сунул в ближайший пару заряженных пистолетов — на дорогах изрядно пошаливали, «карманная» артиллерия могла пригодиться в любой момент). Единственным минусом было, пожалуй, только отсутствие рессор — здешний технический гений затягивал с внедрением столь полезного приспособления. Но… ко всему привыкаешь, даже к тряске по многочисленным колдобинам, камням и ухабам.
Заранее оформили все нужные бумаги, получили «командировочные», собрали необходимые в дороге пожитки (много ль вещей у двух холостяков? Я прихватил смену нательного белья, запасные башмаки, тёплый кафтан да плащ), накупили припасов и в путь.
Дороги на Руси издревле были понятием относительным. То есть на бумаге они вроде имеются, а по факту ничего, кроме разбитой колёсами многочисленных экипажей и копытами лошадей узенькой колеи. Хорошо погода стояла сухая, и основную часть пути удалось проделать, не приходя на выручку застрявшему экипажу.
Ближе к вечеру остановились у трактира, коим заправлял бойкий целовальник, то бишь прощелыга, поклявшийся на кресте не разбавлять водку.
Внутри было грязновато, чистоту если и поддерживали, то исключительно символически. Что, впрочем не мешало заведению пользоваться популярностью: оно не пустовало. За широкими струганными столами сидело десятка полтора путешественников явно дворянского происхождения. И это только те, кто бросался в глаза благодаря характерным для сего сословия одеяниям, а ведь были тут и их слуги, и местные мужики, и несколько городских ремесленников, и неизменная стайка гулящих бабёнок, что грелись у печи, ожидая, когда и кому понадобятся их услуги. В качестве довеска обязательная парочка нищих, впущенная в трактир по причине сердобольности кого-то из посетителей.