— Что есть, то есть, — сказал я задумчиво. — Впрочем, капрал вроде толковый. И саблей махать может, и голова есть. Но, тебя не заменит. Это факт. Ты у меня единственный и неповторимый. Однако не надейся, планы менять не стану. В Петербург надо ехать.

— Да я ж не спорю, — смутился предок. — Токмо мы не всё с тобой обговорили.

— Например?

— Хотя бы тестамент. Что про него сказывать?

Я неожиданно для себя зевнул:

— Спать охота. Но… сначала бы баньку принять. Эй, хозяин!

Тот появился мгновенно, будто с самого начала ждал. Остановился как вкопанный и угодливо склонил голову.

— Чего изволите, господа?

Он был носат и преисполнен услужливостью.

— В баньке помыться по-человечески изволим. Сообразишь для нас?

— Для дорогих гостей и не сообразить⁈ За кого вы меня принимаете! Будет вам банька. Я словно предчувствовал, часа два назад велел растопить. И венички у меня есть, самолично ломал. Душистые, — мечтательно поводил носом он.

— Петь, а ты уверен, что париться на полный желудок — хорошая идея? — спросил Иван.

— А мы потом поедим. Всё как раз приготовится. Правда? — подмигнул я хозяину.

— Правда-правда, — закивал тот.

Минут через десять нас позвали в баню. Я с удовольствием забрался на полок, вытянулся во весь рост. Иван приготовил веники. Они и впрямь оказались душистыми.

— Готов? — спросил братец.

— Готов.

— Тогда держись!

Пусть и топили здесь по-чёрному, да так, что до покрытой сажей стенки дотронуться невозможно — кожу оставишь, париться всё равно было сплошным удовольствием. Никакое купание в речке не заменит настоящей русской бани.

Немного погодя я сменил Ивана: теперь был его черёд получать порцию удовольствия. Потом окатились студёной колодезной водицей и вышли в предбанник, где ждал кувшин с квасом. Хозяин предлагал и кое-чего погорячее (даже насчёт того, что найдутся разбитные молодки, что спинку потрут, намекал), но мы отказались.

— Ты меня ведь не просто так в баню заманил, — сказал Иван, с наслаждением потягивая холодный квас.

— Конечно. Поговорить хотел с глазу на глаз. Нам чужие уши ни к чему. Ну и заодно, чтобы попариться.

— Про тестамент?

— Ага, пропади он пропадом, неладный! Расклад у нас такой: мы о завещании ничего не знаем и ничего не говорим. Так спокойнее. Доложишь фон Белову об убийствах, сведёшь всё к обычной уголовщине. Если выплывет где-то это бумажка, нас с ней всё равно не свяжут.

— А если мы её… найдём?

— Сразу уничтожим, — твёрдо сказал я. — Сожгём на хрен! В политические игры лучше не ввязываться. Нам за это башку аккуратно от плеч отделят и скажут, что так и было.