— Что за шум, а драки нет? — шутливо обратился Орлов к подчинённым, которые смущённо начали расползаться по рабочим местам.

С приходом новых лиц «кофебрейки» были строго регламентированы и отступление от правил не поощрялось.

— Да это мы так… Ничего серьёзного, — последовали вялые ответы со всех сторон.

Орлов подошёл к самому башковитому — несмотря на неполные четверть века, успевшему изрядно полысеть Фролову.

— Ну-с, чем порадуете?

На мониторе у того появился программный код. Фролов быстро пробежался по клавиатуре, что-то удалил, что-то добавил и с явным удовольствием продемонстрировал творение рук своих.

— Закончил, Арсений Петрович. Вот, пожалуйста!

— Для меня это всё равно, что китайская грамота, — усмехнулся Орлов. — Ты мне главное скажи: программка рабочая?

— Версия, конечно, ещё тестовая, но работать будет. На крайний случай у меня тут пара проверочных процедурок встроена, так что всё должно получиться.

— Хорошо, — кивнул профессор. — Сегодня же и опробуем. Минут через тридцать стартуем, так что будь готов.

— Не беспокойтесь, Арсений Петрович. Заработает как часики.

Сомневаться в словах Фролова ему никогда не доводилось, и профессор с лёгкой душой отправился в святая святых НИИ. Там, за массивными дверями, находилась главное детище института — машина времени следующего поколения. Она напоминала компьютерный томограф-переросток, а Южин, которого укладывали на движущийся стол-транспортёр, был скорее похож на пациента, чем на отважного хрононаблюдателя.

— Как дела, коллега, как настроение? — приветствовал его Орлов.

Южин пожал плечами.

— В штатном режиме.

Комплексные исследования показали, что молодой человек находится в тисках вины перед угодившим в прошлое родственником и опасается, что дальнейшие эксперименты могут пойти тому во вред. По совести говоря, парня стоило бы заменить, но (и тут приходилось лишь разводить руками) — не на кого. Только Южину удавались пусть точечные и малозначительные, однако всё же вмешательства в прошлое. Второго подобного уникума так и не нашлось, и кураторы НИИ от досады кусали ногти.

И Орлов, и матёрые психологи, способные запудрить мозги любому, как могли, настраивали хрононаблюдателя на должный лад. Вот только с каждым разом чувство вины у того усугублялось, а нужные рычажки подобрать не удалось.

Южин становился бомбой отсроченного срока действия. Орлов понимал это яснее всех.

— Через пять минут запуск, — отозвался Стас, управлявший всей этой машинерией сотрудник.

— От Фролова файлы пришли? — поинтересовался Орлов.

— Да. Я уже вставил весь пакет в программу. Переживаете, Арсений Петрович?