Мы изумлённо косились на терриконы орехов.

— Рад видеть вас, господа, — с лёгким, похожим на прибалтийский, акцентом сказал комиссар. — Позвольте представиться — Макс фон Белов. С этого дня я ваш новый начальник. Любить и жаловать меня не нужно, а вот подчинения от вас я потребую беспрекословного.

Комиссар звонко щёлкнул кавалерийскими шпорами.

— Я сначала думал, что наш, русский, а он — «фон» оказывается. Немец… Типичный пруссак, — шепнул я Ивану.

— Точно. Удружили, — взгрустнул Ваня.

Фон Белов с подозрением глянул на нас. Мы тут же замолчали.

Убедившись, что внимание приковано к его персоне, комиссар изрёк:

— С каждым из вас я ещё успею познакомиться ближе и переговорю наедине. А сегодня хочу лишь довести одну простую вещь: нам предстоит немало потрудиться во благо России и государыни, и, коли мне доверили столь высокий пост, я сделаю всё, чтобы и в дальнейшем снискать благосклонность императрицы. Будучи строгим к себе, я буду строгим и к вам. Лентяи пусть сразу пеняют на себя. Я готов терпеть возле себя дурака, если это исполнительный дурак, но, надеюсь, к вам, господа, это не относится.

Закончив, он опустил костлявый подбородок и указал рукой на столик с орехами:

— А сейчас — угощайтесь. В медицинских трактатах пишут, что орехи крайне полезны для работы ума. Ну… смелее!

Белов выжидательно уставился на смершевцев. Те пребывали в состоянии близком к шоковому.

— Вот, блин! Он что, нас за белок принимает? — снова шепнул я.

— А ты что, думал — секретаря в кабак за водкой для нас пошлёт? — отозвался Иван.

— Да хоть бы и так… А эти орехи! Издевательство. Я себя идиотом чувствую!

— Так нерусь! Чего ты хочешь⁈ Кстати, а орехи взаправду для ума полезные?

— Про ум не знаю, а вот для потенции самое то.

— Для чего⁈ — остолбенел Иван.

— Для того самого… чтобы с женщинами хорошо было. В постели. Так что жуй-жуй, глотай. Екатерина Андреевна оценит… впоследствии.

— Кхм… — оценил намёк Иван.

Хорошо хоть краской не залился, а то с моего кузена, который всё ещё пребывал в статусе мальчика-колокольчика, ни разу не звеневшего, сталось бы. Хотя… может, мне далеко не всё известно.

Мы по очереди подходили к подносу и зачерпывали по горстке орехов. Фон Белов с милостивым видом наблюдал и мотал головой в такт неслышимой музыки.

— Берите, господа. Можете набивать карманы. Хочу, чтобы ваш мозг был отточенным как никогда. Впереди много дел, и мы должны показать себя. Очень надеюсь на вас.

После того как смолотили весь поднос, фон Гадов любезно кивнул и дал понять, что все могут разойтись. Но только орава смершевцев двинулась к выходу, как новый начальник громко кашлянул, привлекая внимание, и затем объявил: