Даже громила-помощник армянского купца был рубахой-парнем. В нём не чаяли души приказчики из соседских лавок, разбитные торговки и мальчишки, постоянно тёршиеся на ярмарке.

Чем больше я наблюдал за этими двумя торговцами, тем сильнее переживал за них, надеясь в душе, что никакого нападения не состоится. Живут себе люди, торгуют, никому не мешают — чего их трогать?

Вечером армяне уходили на ночёвку: они снимали «фатеру» в центральной части города, неподалёку от ярмарки. В амбар приходила охрана: суровые, тёртые мужики со свирепыми физиономиями. Охрана была вооружённой: имелись пищали времён стрелецкого бунта, дубинки и кистени. Шутки с этими мордоворотами шутить не стоило: при желании и морду набить могли, и грохнуть втихаря, а потом прикопать в лесочке. За ними не заржавеет. В общем, публика бывалая, скорая на расправу и готовая в любой момент дать отпор обидчику.

— Понятно, — глядя на них, решил Иван. — Если и будут амбар брать, то только днём. Сапежский, может и идиот, но не настолько.

Я подтвердил его выводы. Штурмовать амбар ночью при такой охране — гиблое дело. Хотя дневной грабёж тоже выглядел чем-то из области фантастики. Тут тебе и солдатская гауптвахта неподалёку, и полиция, да и народу на ярмарке всегда с избытком. Не все побегут прочь, кто-то и на помощь ринется.

— Сдаётся мне, без хитрости Сапежскому будет не обойтись, — вслух высказал Иван мои мысли.

— А был ли мальчик? — предположил я. — Ну в смысле: насколько мы можем верить сведениям воеводы? Вдруг он нас таким образом от убийства настоятеля отвлекает?

— А зачем ему это делать? — удивился Иван.

— Ну… мало ли. В порядке паранойи. Мы ж с тобой сыщики — нам во всём сомневаться нужно и проверять.

— Вот мы и проверим, — расставил точки над «ё», а вернее над «i», ибо в здешней письменности использовалась эта буква, Иван.

В том, что Сапежский не фантом и не плод воспалённого воображения Фёдора Прокопича, мы убедились. Тема вконец обнаглевшего шляхтича часто обсуждалась ярмарочными обывателями. Все единодушно горевали, что никто не даст укорот его бандитам и переживали, что у воеводы слишком короткие руки, чтобы дотянуться до местного «Фантомаса». А насолить тот успел многим. Кто-то столкнулся с его людьми на узкой дорожке, кто-то исправно платил дань… обиженных хватало.

Кстати, народная молва, как и Фёдор Прокопич, приписывала убийство настоятеля Сапежскому. Никто об этом вслух не кричал, но подобные разговоры были. Да — слухи, да — непроверенная информация, но её нельзя игнорировать. С нас же потом и спросят.