— Так что давай. Колись.
— Я сам не уверен до конца и меньше всего хочу тревожить тебя по пустякам.
«Удивительно, но прямо сейчас я очень хорошо понимаю это чувство» , — это было именно то, что мне безумно хотелось выпалить ему в ответ, но я лишь сдержанно улыбнулась и ободряюще повела одним плечом.
— Ну, расскажи мне, кого именно ты подумал, что увидел, и мы будем вместе готовы к худшему.
Губы Ашера дрогнули, и он одарил меня горько-сладкой улыбкой:
— Прошло слишком много времени с тех пор, как я видел его в последний раз. Сперва я не был уверен.
— Но теперь уверен? — подтолкнула я его после очередной паузы.
Ашер кивнул — медленно сначала, а затем вполне решительно:
— Да. К несчастью.
Это сразу сняло вопрос о том, из «хорошего» или «плохого» прошлого был этот человек. Однако мне всё еще не хотелось сдаваться так просто.
— Даже плохие парни иногда берут отпуск, — сказала я, пытаясь перевести всё в шутку.
— Да, берут, — с иронией хмыкнул он, после чего снова погрузился в молчание.
— Эй, ну же. — Я пересела к нему на кровать и слегка толкнула его плечом. — Я же не тебя имею в виду.
Ашер вздохнул и протянул мне обе свои ладони:
— Ты уверена?
— Конечно. — Я видела, как ходят желваки на его скулах, пока он обдумывал свои мысли, стиснув зубы. — Ты ведь никогда не задаешь много вопросов о моем прошлом, Эди, и я очень ценю это.
— Мне это и не нужно. Я знаю, кто ты сейчас. — Я перехватила одну из его рук своей, немного нервничая из-за того, что он упорно не смотрел в мою сторону. Дело было вовсе не в том, что я боялась его слов — Ашер мог принимать хоть тысячу разных обликов, но я твердо знала, какое у него сердце. Мне просто было невыносимо видеть, как что-то причиняет ему боль.
— Дело в том, что было время, когда я был молод, когда я творил глупости. Когда мне было абсолютно плевать на последствия или на то, кому именно я причиняю боль.
— Ты сейчас описал буквально любого подростка в мире, — я прекрасно знала, что его прежние способности перевертыша идеально подходили для шпионажа и корпоративного краж данных. И когда ты работаешь с мыслью, что скоро умрешь или сойдешь со ума (что рано или поздно ждало всех перевертышей), какой вообще был смысл обзаводиться совестью?
Он покачал головой, наотрез отказываясь снимать с себя вину:
— Я был старше. Достаточно взрослым, чтобы соображать лучше. Там всё сложно… — произнес он, и снова повисла долгая пауза.
— Нет ничего такого, что ты мог бы сказать, чтобы напугать меня и заставить сбежать от тебя. — Я снова подтолкнула его плечом. — Так что выкладывай.