Хорхе одарил Натаниэля тяжелым взглядом, а затем высунулся из комнаты, чтобы позвать Мариуса, при этом ни на секунду не оставляя меня наедине с этим типом. Мне безумно хотелось обнять его, вот только я физически не могла этого сделать.
Зашел Мариус, посмотрел на меня и сокрушенно причмокнул языком:
— Вывих. Как это тебя так умудрилось… — Чуть медленнее, чем Хорхе, он всё-таки сложил два и два.
— Я упала, — повторила я, пока Натаниэль согласно кивал, подбодряя меня. — Такое иногда случается. Ты сможешь вправить его?
Мариус сердито нахмурился, глядя на нас обоих. Но, по крайней мере, прошлая медицинская служба дала ему предостаточно опыта в таких делах. Он стащил наволочку с подушки на кровати и разрезал её своим канцелярским ножом, соорудив подобие поддерживающей косынки.
— Ты ведь понимаешь, что мне придется вправить сустав прямо сейчас, да?
— Да. — Я кивнула и отвернулась.
Мариус перехватил мою безвольно висящую руку под углом в девяносто градусов, выкрутил её наружу и с силой толкнул внутрь, словно ребенок, пытающийся соединить неподходящие друг к другу детали Лего. С первого раза сустав не встал и мне потребовались вообще все остатки сил, чтобы не закричать от этой агонии. Мне меньше всего хотелось доставлять Натаниэлю еще и это удовольствие. Со второй попытки рука соскользнула на свое законное место, кость с глухим скрежетом повернулась по кости, и тут сдержать крик, в котором смешались дикая боль и колоссальное облегчение, было уже попросту невозможно.
Мариус обмотал наволочку вокруг меня, надежно зафиксировав мою только что прикрепленную обратно руку поперек груди. И через плечо Мариуса я отчетливо видела, как глаза Натаниэля буквально искрятся от искреннего веселья при виде того, что он сотворил. Он демонстративно положил свою руку на живот, издевательски копируя мою позу, ведь из-за повязки мне приходилось прижимать ладонь к собственному желудку.
В коридоре Хорхе шел так, чтобы постоянно оставаться живым щитом между мной и Натаниэлем.
— Только скажи слово… — тихо пробормотал он сквозь зубы, но я покачала головой:
— Всё нормально. Всё хорошо.
По лицу Хорхе было видно, что он собирается со мной спорить, но в этот момент на поясе Мариуса с треском ожила рация, из которой донесся голос Ралуки:
— Ну как у вас там дела, наверху?
Мариус снял рацию с пояса и поднес её к губам.
— Мы пока не нашли ни одного больного.
— Спускайтесь тогда вниз и помогайте нам с сортировкой, спасательное судно только что вышло на связь по рации, оно уже близко.
Мариус выглядел так, словно у него гора с плеч свалилась. Он не собирался официально объявлять нашу «миссию» проваленной, но мы все и так прекрасно понимали, что она не принесла никаких плодов.