— Ты поверишь мне, если я скажу, что я экстрасенс?
Хорхе хмыкнул:
— Прямо сейчас я готов поверить во что угодно, лишь бы мне налили стопку виски.
Внутри «Дельфина» раздался громкий голос Ралуки из мегафона. Я не могла разобрать конкретных слов, но она вовсю раздавала приказы.
— Ей понадобится наша помощь, чтобы переправить всех людей на спасательное судно. — Его брови удивленно взлетели вверх. — Перезвони мне, когда это судно официально назовут кораблем-панацеей со спасительным лекарством.
Хорхе был абсолютно прав. Да и что вообще это спасательное судно сможет сделать для всех этих умирающих людей? Какое вообще может быть лекарство для тех, кого мучит настолько дикая жажда, что они пачками выбрасываются за борт или варятся заживо в джакузи? Какое же всё-таки жестокое место они совершенно неосознанно выбрали под свой лазарет, когда абсолютно каждая стена здесь была расписана изображениями морской воды.
Дельфины, надо же. Я хмыкнула, и впервые в своей жизни искренне пожалела о том, что я не врач, хотя у судового доктора внизу дела, судя по всему, шли ничуть не лучше.
Зачем Натаниэль вообще торчал здесь среди нас — неужели просто ради того, чтобы поглазеть на это зрелище? Он ведь спокойно позволил умереть собственному ребенку и жене. Что это вообще за человек такой, способный на подобное чудовищное деяние? Человек, который с самого начала четко знал, что сам он ни за что на свете не заболеет. Он ведь находился здесь вместе с нами, подвергаясь точно таким же факторам окружающей среды. У него сто процентов должен быть доступ к какому-то противоядию.
Мы с Хорхе зашли за ширму на входе в «Дельфин». Доктор временно покинул свой пост, скорее всего, отправившись на помощь Ралуке, но на его импровизированном столе по-прежнему в полном беспорядке были разбросаны распечатки документов, исчерканные пометками точь-в-точь как домашняя работа.
— Я сейчас, буквально через секунду подойду, — сказала я Хорхе, указав взглядом на свою руку на перевязи. Таскать людей на носилках из меня всё равно сейчас был чертовски плохой помощник. Хорхе скорчил мину, но оставил меня в покое.
Стоило ему выйти из каморки, как я сразу принялась лихорадочно рыться в грудах документов. Как там Ашер говорил, какая фамилия была у Натаниэля? Тэннин? Некоторые листы были рассортированы по ресторанам, в которых люди ели, и по времени питания, но одна пачка документов была разложена строго по алфавиту. Я с бешеной скоростью принялась перебирать эти страницы, пока не добралась до буквы «Т», и в этот самый миг услышала шорох с противоположной стороны ширмы. Я наугад сгребла документы штук по пять за раз, чтобы уж точно не промахнуться, и поспешно запихнула всю эту пачку прямо себе под косынку-перевязь.