Я быстро миновала абсолютно пустую гостиную зону, Рори бесшумно следовал за мной по пятам, и мы направились к погруженной во тьму спальне с противоположной стороны. Я внезапно уловила едва заметный шлейф лосьона после бритья Натаниэля, и этот запах заставил меня замереть как вкопанную. Я выставила свою здоровую руку, силой отталкивая Рори назад. В наступившей после этого гробовой тишине я могла отчетливо слышать удары своего собственного сердца.
— Мне кажется, мы здесь одни, — прошептал он.
Я качнула головой. Мне необходимо было убедиться во всем на сто процентов. Мне было дико страшно. Прошло слишком много времени с тех пор, как я в последний раз испытывала настоящий страх, и я уже успела позабыть, каково это на вкус — словно что-то заживо выгрызает дыру у тебя в животе. Прямо как ребенок… ну или как тот жуткий червь. При этой мысли я до боли стиснула зубы и сделала решительный шаг внутрь, позволяя глазам привыкнуть к темноте.
***
Абсолютно все стены здесь были закрыты, сплошь заклеены листами бумаги, включая даже застекленную балконную дверь. Спустя еще десять секунд гробовой тишины я протянула руку и включила свет.
После этого изображения на бумаге разом обрели четкость. Перед глазами предстали вообще все причудливые морские чудовища, которых только могло породить воспаленное воображение лихорадочного матроса, кропотливо и детально прорисованные. Начиная от старинных набросков в стиле «Здесь обитают драконы», укомплектованных хвостами, и заканчивая куда более мрачными и угрожающими существами из бездны — изображениями, сотканными из кромешной тьмы и пустоты, на которые было физически больно смотреть до тех пор, пока ты не отводил взгляд. А после этого ты был просто вынужден мучиться вопросом: а что именно они вытворяют прямо сейчас, пока твои собственные глаза не удерживают их намертво пригвожденными к месту?
А еще здесь было огромное количество карт. Они были разбросаны на кровати, на письменном столе, на полу — на пожелтевшей от времени бумаге, с нарисованными от руки контурами и чернилами, которые выглядели пугающе похожими на настоящую кровь, а также горка более свежих распечаток, где глубина океана обозначалась плавно сменяющими друг друга оттенками синего цвета, растекающимися по полу точь-в-точь как лужи воды.
— Ого, — выдохнул Рори, и на этот раз я не стала шикать на него. Было чертовски приятно слышать его живой голос в этом месте, понимать, что я нахожусь здесь не одна.
— Ага, — негромко отозвалась я, соглашаясь.
— Что, блядь, не так с этим парнем?
Я ногой отодвинула в сторону одну из карт, чтобы иметь возможность ступать по ковролину, а не по бумаге.