Тем не менее, я походил еще по месту, порасспрашивал мужиков, видел ли кто его. Может, кто заметил, как парень бил стекло, или слышал что-то.

— Фары разбили? — Спросил мне в ответ худощавый мужик лет сорока с рябым лицом, — ты посмотри, какая зараза. И кому еще такое в голову взбредеть? — Сетовал он, глядя на меня из кабины своего пятьдесят второго газона.

— А не видел ли, кто разбил? — Спросил я, — может, видел, куда поехал?

— Неа, — пожал он плечами, — не видал.

Так обошел я всю очередь на сушилку. Выяснил только то, что паренька на зиле действительно видели и пропустили вперед себя, услышав его историю про свадьбу. Потому паренек по-быстрому разгрузился и умотал с элеватора.

На всякий случай я прошелся и по очереди на основную яму. Большинство шоферов говорили, мол ничего не видали. Только почти в самом хвосте увидел я того, что кое-что смог мне подсказать.

Сначала, когда я глянул на третью с конца машину и увидел, что это тоже был зил, то у меня в первое мгновение аж закипело в груди. Но быстро я охолонул силой собственной воли, когда увидел за рулем зила другого мужика — парня лет под тридцать, который глядел перед собой, сквозь ветровое, сонными глазами.

— Здорово, — приблизился я к нему, постучал ладонью по железной двери его машины.

Тот будто бы очнулся, выглянул наружу через опущенное окошко.

— И тебе не хворать, — ответил он немного удивленно.

Паренек был рослым, с толстой шеей и большим лицом с крупными чертами. Большие скулы его и челюсть, напомнили мне немного по форме лошадиные, только уменьшенные. На голове его красовались вихрастые влажные от дождя темные волосы. Карие глаза смотрели устало.

— Ты не видал тут, — начал я, — паренька на зилу? Невысокий такой, белобрысый с квадратной харей. Вроде бы звать его Колей.

Шофер нахмурился. На полминуты задумался. Потом, словно бы проснулся ото сна, опустил грустные от усталости глаза.

— А… — ответил, наконец, парень, — Коля. Науменко, видать. Ну да, знаю. Вместе мы с одного колхозу. «Красный яр», которой в станице Беззаботной находится.

— Беззаботная, — задумался я, — эта которая за Красной лежит? По пути на Отрадную? А чего вы на Армавир гоняете? Разве в Отрадной нету элеватора?

— Да черт его знает, — пожал плечами шофер с вихрастыми волосами, — эт уж не ко мне вопрос, а к правлению колхоза. Это они такие дела решают.

Парень глянул вперед, потому сунул голову обратно в кабину и открыл дверь. Спустился до меня, чтобы удобнее было поговорить.

— А меня, кстати, Андреем звать, — протянул он мне свою крепкую раздавленную работой кисть.