Я встал, глянул на удивленного Кашевого, который будто бы и не ожидал такого Серегиного жеста. Шевеля пухлыми своими губами, Ванька торопливо бормотал что-то Мятому. Видать, что отговаривал.

— Ты зачем Землицына сюда приплетаешь? — Услышал я, когда подошел к ним двоим, — какое ему тут дело?

— Игорь — парень мозговитый, — сказал Мятый, подбоченившись. А тут как-то по-умному надо все провернуть. Потому что силою, как я привык, не пойдет.

Серега глянул на пухлое лицо Кашевого. Тот, посмотрел в ответ обеспокоенно. Потом кинул взгляд маленьких своих глазенок на меня. Был тот взгляд недоверчивым. Почти враждебным.

— Да мож мы, все-таки сами как-нибудь? — Спросил Кашевой, — все ж раньше как-то и сами…

— И много ты сегодня сам сделал? — Ответил строго Серега, — ни слова от сестры не добился!

— Сергей говорил мне, — сказала я, — что с Катей беда. Что как Пашка Уехал, теранит ее теперь муж, Матвей.

Кашевой удивился снова. Заморгал.

— Ты откуда знаешь, как мою сестру зовут? — Удивленно проговорил он.

— Ну знаю, — сказал я, — было дело, виделись…

— Откуда ты знаешь мою Сестру? — Повторил Кашевой, будто бы и не слушая меня, — где вы познакомились? Говорил ты с ней? Говорил? Мммм?

— Ты чего раскричался? — Сказал я холодно, — давай еще всем шоферам растрынди, что у тебя дома твориться. А вон, скоро комбайнеры подъедут, можешь еще и им рассказать.

Кашевой будто бы проснулся ото сна. Немножко скуксился. Глянул мне за спину, на шоферов, что грелись на утреннем солнышке.

— Откуда ты знаешь Катю? — Спросил он снова, — скажи, пожалуйста.

— Вчера утром виделись, — ответил я, — и с Матвеем тоже. Стояли они на магазине. А я подъехал.

При моих словах и Кашевой и Серега Мятый, просто менялись в лицах. Мятый становился все чернее и чернее. Кашевой же удивленно раскрывал свои маленькие глаза.

— Побил ты Матвея? — Испуганно, полушепотом спросил Кашевой, — допытывался у него, где Паша⁈

— Нет, — ответил я холодно.

— А что ты ему сказал? — Кашевой испуганно бросился мне на грудь, даже схватил за грудки, — чего сказал⁈

— Да отстань ты, — взялся я за покрытые холодным потом, пухлые предплечья Ваньки, — чего кидаешься? Дам сейчас тебе по шее! Будешь знать!

Сорвав с одежды его руки, отбросил. Кашевой отшатнулся. Тяжело дыша, отступил немного назад. Встал, злобно глядя на меня и выпятив вперед пухлую свою грудь.

— Чего сцепилися как псы⁈ — Стал между нами Мятый, — чего сцепилися⁈

Я обернулся. Шоферы повскакивали с земли. С интересом глядели все они на нас с Кашевым. Гена Казачок даже шагнул к нам, но Мятый остановил его: