— Пожалуйста, товарищ Землицын, — продолжила она заметно помягчевшим голосом, — постарайтесь больше не шуметь во время заседания.

— Конечно же, я постараюсь.

— Итак, — восседая в центре судебной коллегии, продолжила Ирина Степановна, — коллегия товарищеского суда в составе председательствующего Ирины Сергеевны Шеретюк, судьи Петренко Кирилла Денисовича, а также судьи Васицева Михаила Ивановича, при секретаре суда Ваниной Натальи Леанидовны слушает дело Истца Серого Павла Владимировича, который выступает у нас сегодня пострадавшим, и Игоря Семеновича Землицына, нашего ответчика. Суть дела…

Пока Ирина Степановна зачитывала суть дела, а также серовсоке написанное корявый языком заявление, я посмотрел на самого Пашку.

Сидел он за своей партой и нервничал, как не знаю кто. Оглядывался, нервно дергался. Глаза его бегали туда-сюда. Лоб блестел испариной. Это боится он так на суде выступать? Или тут дело в чем-то другом?

Заметил я, когда Серый тер ладонью лоб, что у него на указательных пальцах обеих рук большие бинты. Порезался как-то странно.

Но больше из головы у меня не шла та мысль о связи этого судьи Кирилла Денисовича, с Серым. Знакомы они. А Серый сам связан с зампредом. И тут я думал о двух вещах. Во-первых, можно было Пашку прижать к ногтю. Я понимал, что из доказательств, ежели идти в милицию, у меня только слова будут. А Серого свои прикроют. Зампред влиятельный. Но что если начать с иного дела, которое за собой всю ниточку потянет? И принёс мне вчера черкесеночек эту ниточку на блюдечке да с голубой каёмочкой…

А второе о чем я думал…

— Свет? — Обернулся я, — будешь свидетелем выступать?

— Что? — Испуганно округлила глаза Сестра.

— Если один из судей в связи с Серым, то есть у меня идейка, как мне с ним, этим судьей поступить. Только помощь твоя нужна.

— Ну я ж, — она растерялась, — я ж языком не лучшим образом балакать умею. Я больше… руками… А может, поможет тебе лучше продавщица, что была с того магазина?

— Да где ж я ее возьму? — Шепнул я украдкой.

— Так, — Света слегка привстала, указала ручкой, — вон она, в том ряду сидит. Позади Серого.

Я глянул. Там, в белой косынке и в цветастом ситцевом сарафане, и правда сидела тучная женщина лет за тридцать пять.

— Товарищи, участники дела, — сказала женщина, — имеются ли у кого-то по отношению к суду, либо же к секретарю суда, отводы? Считает ли кто-либо из вас, что судьи прямо или косвенно заинтересованы в исходе данного дела, а, как следствие, не являются беспристрастными к сторонам оного дела?

— Да, уважаемый суд, — встал я со своего места, — есть у меня отводы.