Я смотрела на него.

— Мне это не выдавали.

— Знаю.

— Почему?

— Предварительное дело закрыто для сторон до окончания первой экспертизы по печати.

— Тогда как оно оказалось у тебя?

— Я член Палаты горных земель и руководитель норренской проверки. Запросил служебный дубликат по связи двух аварий.

— Имеешь право?

— Получить — да.

— Передать мне?

Он молчал.

Ответ был очевиден.

— Тарен.

— Не в обычном порядке.

— Насколько не в обычном?

— Я могу предоставить отдельные материалы участнику связанного технического расследования после регистрации через канцелярию.

— А полную копию?

— Только по решению председателя или под личную ответственность члена Палаты, если считаю, что сокрытие материалов может повлиять на безопасность или сохранность доказательств.

— И ты подписал ответственность.

— Да.

— Какие последствия?

— Если Совет решит, что оснований не было, выговор.

— Только?

Он посмотрел на меня.

— Возможно, отстранение от комиссии.

— Еще.

— При политическом желании — вопрос о моем месте в Палате.

— Тарен.

— Я не нарушаю уголовный закон.

— Но рискуешь должностью.

— Да.

Я встала.

— Зачем?

Он тоже поднялся.

— Потому что материалы касаются тебя.

— Это не ответ.

— Потому что в прошлый раз я решил, какую часть правды тебе нужно знать, прежде чем принимать решение.

Я замолчала.

Тарен продолжил:

— Не хочу повторять.

— Ты уже читал все?

— Нет.

— Как так?

— Получил запечатанный дубликат сегодня вечером.

— И принесешь мне не просмотрев?

— Да.

Я не верила.

Не потому что он лгал.

Потому что это было настолько не похоже на старого Тарена.

— Почему?

— Если сначала прочитаю сам, начну решать, что важно.

— И?

— А ты просила все.

Те же слова, что несколько дней назад с архивом печати.

Но теперь цена была выше.

— Ты мог сделать копию для себя.

— Моя служебная копия будет отдельно. Эта зарегистрирована как экземпляр для связанного расследования под моей ответственностью.

— То есть я смогу использовать найденное официально?

— После внесения конкретного листа в материалы норренской проверки — да.

— Не тайная утечка?

— Нет.

Я выдохнула.

— Хорошо.

— Принести?

— Сейчас.

Тарен кивнул.

У двери я остановила его.

— Тарен.

Он обернулся.

— Спасибо.

Его лицо почти не изменилось.

Только взгляд стал мягче.

— Не за что.

— Есть.

— Тогда приму.

И ушел.

Коробка оказалась тяжелой.

Тарен принес ее вместе с секретарем комиссии.

Правильно.

Пломбы проверили при мне, Мире и Лаване, которого пришлось поднять из-за позднего времени. Регистрационный акт занимал отдельный лист.

— До утра под замок, — сказал Лаван.

Я посмотрела на коробку.

— Я хочу начать сейчас.

— Вы работали весь день.

— Это не технический довод.