— А ты ещё, на хрен, кто? — чуть удивлённый, в меру заинтересованный голос раздался сверху, и я коротко вздрогнула.

Женщина, о которой я успела забыть, не думала спешиваться, продолжая сидеть на моей лошади, и смотрела на меня настороженно.

Она была молода, лишь немногим старше меня само́й, и очень красива. Её светлые с рыжиной волосы были уложены в чуть небрежную, но очень подходящую к её лицу причёску, а глаза… Мне показалось, что всего за несколько секунд, что мы смотрели друг на друга, они дважды сменили цвет: с голубого на зелёный и с зелёного на серый.

В её лице не было ничего отталкивающего, но отчётливо читалось, что своего она так просто не отдаст.

— Ты сама, на хрен, кто?

Это было плохое начало. Отвратительное. Но она всё ещё сидела на Красавице, и жгучая отчаянная ревность затопила мой разум, прежде чем я успела остановить себя от опрометчивых слов.

— Герцогиня Керн, я полагаю? — слегка задохнувшийся Монтейн спрыгнул с Морока и бросил поводья, абсолютно не опасаясь, что конь может уйти слишком далеко.

Блондинка перевела взгляд на него, и я заметила, как выражении ее лица изменилось, стало более напряжённым. Она как будто пыталась вспомнить, а я повернулась к барону, делая вид, что не понимаю, насколько виновата перед ним, но без слов прося объяснений. Насколько мне было известно, герцогиня Керн славилась своими безупречными манерами и гостеприимством, да и волосы у неё были тёмные.

Вильгельм, — снова Вильгельм, — по всей видимости, понял мой взгляд правильно, потому что бросил едва слышно и коротко:

— Другая.

Красавица ткнулась мне в плечо, возвращая себе моё внимание, и лишь теперь смысл его предположения дошёл до меня в полной мере.

Если это герцогиня Керн, значит, я, сама того не ведая, попала куда надо.

Значит, чёрный экипаж растаял на дороге, потому что ему не было хода в герцогство Керн.

А я только что нагрубила человеку, от которого может зависеть моя жизнь.

— Рада встретить вас, барон. В прошлый раз вы меня знакомством не удостоили, — герцогиня, наконец, ответила.

Она слегка осадила Красавицу, и Монтейн шагнул вперёд, чтобы помочь ей спешиться.

— Обстоятельства не располагали. Но мне приятно исправить это теперь.

— Ханна, — она поблагодарила его кивком и представилась, глядя ему в глаза, но не протянула руку ни для пожатия, ни для поцелуя.

Напротив, она продолжала сжимать поводья так сильно, что в этом жесте мне почудился едва ли не… страх?

Разве могла супруга герцога Керна, — герцога Удо Керна, — опасаться Чёрного Барона?

Меж тем он лишь чуть склонил голову, не представляясь в ответ, нарушая все законы приличия, но разглядывая её так же цепко, как она разглядывала его.