— Милорд, прошу, — сказал Освальд и мотнул головой вперед.
Эрвин прошел пару ярдов, вновь оглянулся. Группы бойцов разошлись шагов на тридцать друг от друга, между ними осталась полоса травы, блестящей от влаги. Защита оказалась действенной: первые языки пламени подкатились к сырой полосе, лизнули ее, отпрянули, заплясали по краю. Несколько пучков влажной травы задымились, но не загорелись. Однако за полосой сеть полыхала вовсю. Густой серый дым тянулся по ветру, перетекал на нетронутую огнем сторону поля.
Отряды расходились все дальше, а пламя подкатилось почти им под ноги. Воины вынуждены были двигаться не по прямой, а по дуге, все больше забирали на запад и отодвигались от горящего поля. Защищаясь от дыма, они закрывали тряпками лица. Сырая полоса подковой огибала Эрвина с Освальдом, оставив вокруг них большое безопасное пятно сети.
— Милорд, продолжим движение. Капитан велел не оставаться здесь…
Пузырь болотного газа всплыл прямо под серединой влажной травы и лопнул. Мелькнул голубой сполох. Пятно травы по эту сторону от защиты расцвело пламенем. Пожар перешагнул полосу влаги!
— Капитан! — заорал Освальд во всю глотку. — Огонь на нашей стороне!
И тише:
— Милорд, бегом, вперед! Успеем уйти!
Эрвин глядел на огонь, набирающий сил среди нетронутой сети. Пока занялась лишь пара ярдов, но воины ушли слишком далеко в стороны. Пока они добегут обратно в центр, пламя уже будет не остановить! А он, Эрвин, стоял в двадцати шагах от очага пожара — ближе, чем кто-либо другой.
— Освальд, за мной! — крикнул Ориджин, срывая плащ.
— Милорд, не велено…
— Вы тронулись умом⁈ Я ваш лорд, и я приказываю — за мной!
Эрвин метнулся к огню. Когда веревка натянулась, Освальд не решился удержать его, побежал следом.
Молодой лорд подлетел к пятну горящей травы. Под густым покрывалом дыма пламя едва было видно. Эрвин размахнулся плащом, попытался сбить огонь, но лишь раздул его. Тогда бросил плащ себе под ноги, прыгнул на нем несколько раз, чтобы ткань промокла. Горящей тряпкой накрыл участок пламени. Несколько языков задохнулись, из-под плаща пыхнули струи дыма. Эрвин перекинул плащ на шаг дальше.
Кайр Освальд делал то же самое — накрывал огонь мокрой тканью. Приходилось становиться едва не в пламя — к счастью, оно не было слишком жарким. Если бы не риск провалиться, можно было бы просто затоптать огонь ногами. Дым оказался врагом похуже. Он был удушлив, забирался в глотку и драл изнутри, Эрвин заходился мучительным кашлем. По примеру воинов, он попытался дышать сквозь платок, но тут же бросил его. Чтобы орудовать плащом, нужны были обе руки.