— О, я всегда к вашим услугам, дорогая!
— Не скажете ли, где вы взяли кофе?
Леди Аланис опешила. Заморгала, растерянно глядя на чашечку в своей руке.
— Вы говорите с герцогиней, а не горничной! — грубовато заявил кто-то из свиты, и Мира с большим удовольствием проигнорировала его.
— Вон туда, — махнула рукой Аланис. Ей почти удалось скрыть злость. — Возможно, кофе избавит вас от хмеля.
— О, вы так добры, дорогая! Идемте же, Итан.
Обходя Аланис, Мира тронула ее плечо кончиками пальцев. Герцогиня проводила северянку яростным взглядом.
Кофе оказался ароматней и слаще чем тот, какой варили на Севере. Мира держала чашечку у губ, пахучий дымок поднимался вдоль лица. Она блаженствовала. Неловко устроившись около нее на краю диванчика, Итан говорил:
— Л… леди Аланис слишком много себе позволяет. Она ведет себя так, будто корона императрицы уже на ее голове.
— А это действительно решенное дело?
— Н… надеюсь, что нет, миледи. Если леди Аланис сделается владычицей, основным долгом придворных будет глядеть на нее с восхищением и извергать фонтаны лести по первому щелчку ее агатовских пальцев. Улаживать государственные дела мы б… будем в оставшееся время — например, пока владычица спит.
— Почему император не отделается от нее? В конце концов, Агата — не Янмэй, это лишь четвертый род. И Альмерам служит огромное войско — насколько я знаю, это нарушение брачных традиций Династии.
— Все верно, миледи. Но герцог Альмера — первый советник и сильный союзник императора. А владыке сейчас до крайности нужны союзники.
— Почему же?
— Император намечает большие реформы, вся жизнь империи должна перемениться. Вы ведь слышали о всеобщем налоге с доходов, о рельсовых стройках?
Мира кивнула.
— П… перемены никому не по душе, миледи, даже если это перемены к лучшему. А герцог Альмера, со всем своим богатством и войском, поддерживает реформы. И он — один из немногих. Император не может позволить себе разрыв с ним.
— Никто не любит перемен… — задумчиво повторила Мира. — А кому из придворных перемены особенно не по нраву?
Взгляд Итана стал внимательным и тревожным.
— М… миледи, вы так и не отказались от прежних мыслей? Все еще считаете, что кто-то собирается убить владыку Адриана?
— Скажу так… — Мира лизнула ароматную жидкость, посмаковала на языке. — Кое в чем вы были правы, а я ошибалась. Владыка Адриан — хороший…
«хороший человек» — вышло бы наивно и глупо, хотя именно эти слова просились на уста.
— … хороший правитель. Внимательный, умный, справедливый. Едва ли кто-то сравнится с ним.
— Вот видите, м… миледи!